Дом в Порубежье

Однако, как следует рассудив, я решил, что вонь, должно быть, исходит от другого чудища, прячущегося неподалеку во мраке. Я шепотом поведал об этом Деве; она согласилась, что такое возможно, однако поверить тому не могла – как и я сам.

Словом, мы торопились дальше – спотыкаясь, падая, ушибаясь, но страх заставлял нас не чувствовать боли. Останавливаясь, мы внимали ночи, однако до слуха доносились все та же зловещая капель да негромкое бормотание, свидетельствовавшее о том, что очередное огненное жерло неподалеку.

Это, конечно, принесло великое облегчение нашим душам; свет поможет заметить опасность и даже избежать ее.

Ведь одна только обступившая темнота способна лишить человека отваги и убедить в собственной беспомощности, тем более когда он окутан ужасом и отчаянием. Зловоние тем временем становилась все гуще; я не знал, ждет ли нас великое чудовище возле огненного жерла или же гнусный запах свидетельствует о приближении преследователя. Словом, нам оставалось только торопиться, в своей усталости надеясь на то, что смерть не придет незаметно, хотя по спинам нашим бегали мурашки.

Мы уже не знали, чему верить: свидетельству духа или нашептыванию страха; однако, невзирая на испуг, нам оставалось только идти вперед.

Воистину, воспоминание о тех жутких часах потрясает меня даже сейчас, о, мой читатель… друг, всем сердцем сочувствующий мне.

Тут далекое бормотание огненного жерла донеслось до нашего слуха, и вот вдали загорелось неяркое пламя, давая нам возможность укорить шаги, а вместе с ней и надежду.

Возле огненного жерла, о! вонь сделалась чрезвычайно мерзкой, однако вокруг пламени не было ни единого Слизня. Тогда мы действительно поняли, что находимся в предельной опасности, ибо преследователь нагонял нас, о чем настойчиво свидетельствовали наши души.

Остановившись у рдевшего жерла, я поглядел вверх вдоль ущелья, однако Чудовища еще не было видно, и у нас оставалось некоторое время. Тогда я принялся разглядывать стенки ущелья, и Дева согласилась со мной: нам следовало забраться повыше.

Я очень внимательно осмотрел нашу сторону ущелья, а потом перебежал, чтобы по возможности разглядеть другую, и скоро вернулся назад, потому что мне показалось, что подъем окажется более легким на той стороне, где мы находились.

И я спросил Деву, готова ли она; бледная и утомленная, перепачканная слизью Наани оставалась непреклонной в своей решимости.

Забрав у нее связку рваной одежды, чтобы не мешала движениям, я зацепил узелок за ремни Дискоса, пребывавшего у моего бедра. А Дева стояла рядом со мной, побледневшая, забывшая про движение в страхе перед подползающей Тварью. Но прошло совсем немного времени, и мы уже карабкались по стенке ущелья, стараясь совершать подъем побыстрее.