Дом в Порубежье

Вдруг он покачнулся, и о! мы напрягли последние силы, и с резким оглушительным скрежетом глыба отделилась от наших рук и исчезла внизу. Я едва успел задержать Деву, пошатнувшуюся у края обрыва, потому что она вложила в эту попытку все свои силы. Грохоча о стены ущелья, скала падала вниз, и о! раздалось внезапное хлюпанье. Склонившись над краем скалы, я заметил, что глыба угодила прямо в тело чудовища и пронзила его, словно пущенное из пушки ядро.

Возопив от муки, тварь оторвалась от утеса и рухнула вниз, извергая мерзейшее зловоние. Ущелье наполнилось отголосками падения скалы, к ним добавлялся предсмертный стон Слизня.

Наконец чудовище стихло, но звуки не умолкали: отголоски их разбегались, разнося весть о нашем приключении в оба конца ущелья. Наконец стихли и отголоски, и на дне ущелья осталась белая гора, все еще подергивавшаяся в конвульсиях. На нас наползала жуткая вонь, словно бы извергнутая отверстой могилой.

Но мы оставались на месте, и я обнимал Деву – со всей лаской; ибо великий трепет еще одолевал ее.

Наконец Наани чуть успокоилась и с облегчением всхлипнула; не думайте, что я вел себя словно каменный.

Великое счастье вселилось в мое сердце, вкупе с ощущением победы и безграничной благодарности.

Мы стали обдумывать спуск; нам предстояло сложное и опасное предприятие, ибо вверх загонял нас страх."

"Но прежде чем приступить к действиям, мы с Наани поднялись по карнизу повыше и удобно устроились рядом… Наани привалилась к моему плечу. И мы съели по две таблетки, напились воды и отдохнули. Наконец сила и отвага вернулись к нам; мы собрали снаряжение, Дева приспособила его к моей спине, и мы направились к краю карниза, чтобы еще раз оглядеться; но другого пути не было; приходилось спускаться возле мертвого чудовища.

Решив это, я забыл об отвращении и немедленно занялся делом.

Остановившись на краю карниза, я лег на живот, спустил вниз ноги и позвал к себе Наани. Спускались мы, наверное, целый час, я помогал Наани как мог, и она следовала за мной с великой отвагой, заставляя себя сдерживать страх. Спускаясь, я все удивлялся тому, как мы сумели подняться наверх, пусть страх при этом и помогал нам.

Впрочем, взбираться легче, чем спускаться, и я в этом убедился на собственном опыте.

Трижды мы отдыхали на уступах утеса, а потом продолжали спуск – неторопливо и с великой осторожностью нащупывая опору для рук и ног. Однажды во время спуска Дева лишилась всех сил и уже была готова упасть, но смолчала – удивив и восхитив меня своим мужеством. Конечно же, я немедленно поднялся повыше, крепко обнял ее и прижал к утесу, дабы она поняла, что я не дам ей упасть; но сила и отвага быстро вернулись к Наани, так что она благополучно спустилась вниз.