Дом в Порубежье

"

"Эфир, было вострепетавший от опасения за меня, немедленно наполнился радостным благодарением. Воистину дух мой и в этой тьме ведал, что миллионы сочувствуют мне всей душой, любовью и волей и поддерживают меня своей высокой мыслью. Тем не менее, их сочувствие было словно вода рядом с крепким вином моей любви и отчаяния, гнавшим меня вперед, помня об одной только Наани. Такова суть любви, способной превратить в храбреца даже самого слабого из мужей. И звучала Молитва в Ночи, миллионы взывали к Высшей Силе. И дух мой воистину слышал эти прошения, словно волной разбивавшиеся о подножие Вечности.

Искреннее проявление Любви миллионов укрепляло мои силы. Истинно говорю, Сила Зла, исшедшая из Обители Безмолвия, чтобы поразить Деву, ослабевала, однако я не испытывал в этом уверенности; сердце мое сжигало отчаяние, а в голове моей стучала одна только мысль; я должен был спешить и спешить, чтобы успеть вовремя доставить Деву в Могучую Пирамиду к ее врачам.

И о! тут издалека донесся глухой и ужасный лай. Услышав голос псов, я понял, что мы погибли, если не случится чуда. И я обратился к своему сердцу в безумье и ярости – желая узнать, почему в Пирамиде еще не прибегли к помощи древних орудий, чтобы помочь мне в такой беде. И о! пока в душе моей звучали эти дурацкие мысли, посреди Вечной Ночи у Последнего Света, забились резкие вспышки Дальней Речи. Надежда согрела сердце мое, ибо Мастер над Монструваканами, понимая, что в скрытности более нет пользы, обратился ко мне с полезным советом. Слепым обезумевшим взором читал я слова Дальней Речи, но понял все. Милый Мастер над Монструваканами советовал мне держаться, потому что наверху уже привели в порядок три древних орудия. Люди надеялись спасти меня, даже если для этого придется сжечь Земным Током весь Ночной Край. В полных высокой чести словах он просил меня потерпеть еще немного, ибо Сотня Тысяч Мужей прошла Подготовку и уже спускалась к Великим Вратам в панцирях и при Дискосах.

Нетрудно понять, что сердце мое ощутило некоторое облегчение. И надежда вспыхнула в недрах духа – я действительно мог еще вовремя успеть к Врачам Пирамиды.

Но лай Псов приближался, отовсюду слышался дикий рев, и мерзкое Зло разгуливало повсюду.

И о! в это мгновение Северо-восточный Страж остался слева от меня; но, поглядев на это Воплощенное Зло, я заметил, что великое, похожее на колокол ухо беспрестанно дрожит, как бы внимая чему-то. Но сам Страж, живая и мерзкая гора, как всегда, оставался обращенным к Пирамиде, и свет ее по-прежнему вычерчивал морщины и рытвины на шкуре Чудовища. Тварь эта знала обо мне, но не обнаруживала признаков жизни – если не считать шевеления уха.