Дом в Порубежье
В глуши Западной Ирландии, на самом краю бездонной пропасти, возвышаются руины причудливого старинного особняка. Какую мрачную тайну скрывает дневник старого отшельника, найденный в этом доме на границе миров?..Солнце погасло, и ныне о днях света рассказывают легенды. Остатки человечества укрываются от порождений кошмаров в колоссальной металлической пирамиде, но конец их близок – слишком уж беспросветна ночь, окутавшая земли и души. И в эту тьму уходит одинокий воин – уходит на поиски той, которую он любил когда-то прежде… или полюбит когда-то в будущем…Моряк, культурист, фотограф, военный, писатель и поэт, один из самых ярких и самобытных авторов ранней фантастики, оказавший наибольшее влияние на творчество Г. Ф. Лавкрафта, высоко ценимый К. Э. Смитом, К. С. Льюисом, А. Дерлетом и Л. Картером и многими другими мастерами – все это Уильям Хоуп Ходжсон!
К концу этого срока я увидел дорогу к жизни и с пониманием в сердце начал вновь совершать прогулки мимо бреши, но Мирдат Прекрасная более не встречалась мне; впрочем, однажды вечером мне показалось, что она неподалеку, потому что один из ее огромных псов выскочил на дорогу из леса, чтобы обнюхать меня самым дружелюбным образом – собаки обычно дружат со мной.
И когда пес оставил меня, я долго прождал возле бреши, но так и не заметил Мирдат, а посему последовал дальше – с тяжестью в сердце, но без горечи, потому что понимание начинало медленно созревать в моем сердце.
"Миновали еще две томительные и одинокие недели, и я пожалел, что познакомился с прекрасной Девой. И когда завершились они, я решился войти в брешь и приблизиться к дому, чтобы хотя бы издали увидеть ее. Словом, однажды вечером я оставил свои владения, подошел к бреши и вступил на земли поместья, и вскоре уже шел по садам, окружавшим Холл. Истинно, когда я пришел к ее Дому, то увидел множество фонарей и факелов, собралось огромное общество нарядных людей, все танцевали, и я понял, что здесь идет какой-то праздник. Немедленно жуткий ужас овладел моим сердцем, и я решил, что вижу свадебный танец леди Мирдат; впрочем, глупо было даже думать об этом, потому что я, конечно, заранее услыхал бы о предстоящем браке, и я немедленно вспомнил, что в тот день ей исполнялся двадцать один год и кончался срок опеки над ней, что и отмечалось таким праздником.
Весел и ярок был он для взгляда, только одинокое сердце мое отягощалось томлением. Собралось огромное и радостное общество, и огни в изобилии блистали на деревьях. Огромный стол с угощением на серебре и хрустале, большие фонари из бронзы и серебра выстроились вдоль лужайки, а на противоположной оконечности ее танцевали.
Наблюдая за собравшимися вокруг нее молодыми людьми, я пылал жаром свирепой и ничтожной ревности и готов был уже шагнуть вперед, схватить за руки и увлечь ее за собой в те леса, где бродили мы в прежние дни, когда мне казалось, что она готова полюбить меня.
















