Дом у Змеиного озера

– Нужно все немедленно рассказать Елене Федоровне, – тихо произнесла Карина.

27

С какой цепи ты сорвался?

Тимофею всегда было интересно, что чувствуют театральные актеры, которые терпеть не могут друг друга, но вынуждены изображать на сцене любовь или дружбу. Насколько глубоко нужно спрятать свою обиду, неприязнь, чтобы обнимать перед публикой человека, которого терпеть не можешь?

Неприязни к Лизе Тимофей, конечно, не испытывал, но все-таки расстались они довольно странно, а теперь им предстояло выйти на одну сцену, да еще под пристальным наблюдением Олега Дубровского, к которому она была явно неравнодушна.

Милане придется играть в одной сцене с Настей Ведуниной. А Тиму – с Антоном Седачевым, которого только этим утром выпустили из лазарета. Нужно будет сильно постараться, чтобы не сбросить его в зрительный зал."

"Тимофей стоял перед большим зеркалом за кулисами в костюме и при полном гриме, не узнавая собственное отражение. Гримеры из театрального кружка академии постарались на славу. Теперь его лицо, покрытое морщинами, окружали длинные, с проседью, волосы и окладистая борода.

Лиза, которая играла мужскую роль, тоже щеголяла в бороде и мужском кафтане.

Тимофей уже несколько раз видел ее на другом краю сцены, но она старательно не смотрела в его сторону. Им все никак не удавалось остаться наедине, поэтому Тимофей не успел дать ей прослушать запись признания Ирины. Он даже начал подумывать, а не отправить ли файл по электронной почте, но отбросил эту мысль. Лиза вряд ли откроет его послание, так что лучше улучить подходящий момент и просто подойти к ней.

Юные артисты лихорадочно повторяли роли, многие слонялись за кулисами с листками бумаги в руках.

В зале уже собирались зрители, ряды постепенно заполнялись людьми. В основном это были родители и персонал академии «Пандемониум», но Тимофей видел и незнакомые лица, – видимо, обычные жители Клыково. Не Первородные, а потому всем на сцене придется соблюдать крайнюю осторожность, чтобы как-то не выдать себя.

Пока зрители приглушенно переговаривались, обмахиваясь программками, словно веерами, звукорежиссер спектакля проверял фонограммы, под которые артистам предстояло петь и танцевать.

Олег Дубровский за кулисами давал всем последние напутствия.

– Сегодня у вас очень важный день! – говорил он взволнованным ребятам. – Репетиции закончены, генеральный прогон состоялся. Теперь впереди только спектакль. И его дальнейшая жизнь зависит исключительно от вас. Кто знает, может, еще на какой-нибудь фестиваль с ним съездите!

– Хорошо бы! – восторженно взвизгнула Маша Конева. – Наш театральный кружок прославится на всю страну!

– Вот радость-то, – скептически усмехнулся Андрей Николаев из группы «Оракулов».