Донна Роза (СИ)

Он старался лишний раз не двигаться, переломанные конечности причиняли дичайшую боль, и сознание хотело уплыть от него, погрузив Дарио в благословенное забытье. Но у него были вопросы, ответы на которые требовалось получить.

Здоровяк хрипел, розовая кровавая пенка показалась из уголка его рта, намекая, что жить ему осталось совсем немного.

- Ты умираешь, - холодно без капли сочувствия заметил Дар. - Перед смертью лучше рассказать мне всё, и, возможно, это зачтётся в том, другом мире.

Когда Росселлини подумал, что ответа ему не дождаться, как бородач просипел:

- Ва-ленти.

.. - глаза его остановились, дыхание замерло, человек отправился на суд к Единому.

А Дарио обессиленно прикрыл веки, стараясь не смотреть на свои ноги с торчащими наружу костями. Он желал, во что бы то ни стало, выжить и отомстить.

Густав добрался до друга только через четверть часа, и дон всё ещё дышал, хоть и был крайне бледен."

"- Дружище, ты потерял много крови, но ты молод и силён, а, значит, мы ещё поборемся, - бормотал бывший солдат, умело перевязывая сломанные конечности командира. После чего кинулся к ближайшим кустарникам, чтобы смастерить волокуши.

Прутья скрепил своей же рубахой, разорвав её на полосы. - Потерпи, Дар, сейчас будет больно, - обращаясь к другу, вслух проговорил он и на счёт три перетащил раненого на импровизированные носилки.

Глава 45

Никола и Вальтер уехали, а я маялась от странного щемящего чувства беды. Все эти ощущения в дневное время старалась перекрыть заботами и делами в лавке Жентили. Но вот стоило наступить ночи, как тревога накатывала мощной волной: мне было по-настоящему страшно за Дарио.

Воришку, пришедшего в мой дом, чтобы выкрасть бумаги, упекли в темницу, но, увы, ночь он там не пережил: местные авторитеты прибили домушника.

У меня даже возникло сильное подозрение, что его гибель была подстроена тем самым незнакомцем в плаще, что оставил заказ. А нет свидетеля - нет проблемы. Миры разные, а люди везде одинаковые. И поступки их за редким исключением схожи.

Вэнни, чувствуя за собой вину, что оставил нас одних, теперь неотступно сопровождал меня везде, где только можно, разве что в комнату мою не заходил. Викинг был постоянно при Элен, но днём к нам мало, кто мог явиться, чаще тёмные делишки предпочитали проворачивать именно в ночное время суток.

Когда минуло три дня, а от уехавших так и не пришло ни одной весточки, я в полном отчаянии засела на первом этаже и чтобы немного занять мысли и руки, принялась вязать. Меня успокаивала такая работа, в голове всплыло множество, казалось бы, навсегда позабытых схем, и я с некоторым азартом принялась вязать свитер из тёмно-серой, почти серебристой, лично мной окрашенной шерсти, красивый джемпер — подарок мужу.