Доминика из Долины оборотней

– Неужели у тебя возникли сомнения? Достаточно лишь взглянуть на него...

– Я не только глядела на него, я его трогала. Эрик горячий! Почему? Вы же все холодные. МЫ все холодные. А он горячий. Почему он такой... особенный?

– Эрик не особенный, Ники, он обычный. Обычный ребёнок. Все наши дети до перерождения ничем не отличаются от человеческих.

– Правда? – для меня это было новостью.

– А как, по-твоему, Рэнди умудрилась жить среди людей? – поинтересовался у меня Дэн – До её перерождения никому и в голову не приходило, насколько она необычная.

– Я... я как-то не задумывалась, – растерялась я.

– Мне неизвестны такие подробности.

– Отец, ну что ты, в самом деле. Сам-то ты как давно узнал о существовании Рэнди? А Ники и без этого было о чём подумать в последние дни.

– Да, что-то я не сообразил. Почему-то думал, что все в курсе.

– В Долине, думаю, все, – вмешался Дуглас. – О спасении Томаса и «волшебной крови» в курсе вся семья. Но вот то, что у ваших детей тёплая кожа, для меня, например, такая же новость, как и для Ники.

Тут все трое усмехнулись. На мой удивлённый взгляд ответил Фрэнк.

– Пирс сказал, что он-то это знал. Такой довольный, что хоть в чём-то превзошёл Дугласа. И даже средний палец ему через стену показал.

– Но это же не видно, – возразила я.

– С ним же Коннор, а значит, нам видно, – усмехнулся Дэн.

Итак, получается, что я Пирса и не вижу, и не слышу, Дуглас слышит, но не видит, а Дэн и Фрэнк и видят, и слышат. Забавно. А если вдуматься, то дядя Ричард сейчас не то что Пирса, он и нас не слышит, сосредоточившись на Эбби. И я так за него рада!"

"Эбби сказала, что бессмертна, и это здорово. Она, конечно, выглядит заметно старше дяди Ричарда, но это не страшно.

Всё же она уже не древняя старушка, и даже не пожилая женщина. Могло быть гораздо хуже. Решив ещё разок полюбоваться этой чудесной парой, я взглянула в их сторону и ахнула, уже не помню в который раз за сегодня.

В объятиях дяди Ричарда сидела девушка, юная и прекрасная, выглядевшая лет на двадцать, может, чуть старше. Идеально гладкая кожа лица оттенялась нежным румянцем, огромные зелёные глаза смотрели на нас с любопытством, изящный ротик украшала нежная улыбка.

– Ричард, не корми её больше! – испуганно воскликнул Дуглас.

– Почему? – искренне удивился тот.

– Потому что после следующей тарелки она может превратиться в ребёнка!

Эбби заливисто рассмеялась, словно колокольчики зазвенели на ветру.

– Нет, ребёнком я уже не стану, – ответила она Дугласу. – Это и есть моё истинное обличье. Я всегда такая. Уже очень давно. И никогда раньше не менялась.

– Расскажи нам, девочка, – попросил Дэн, присаживаясь на подлокотник дивана, рядом с Фрэнком. Дуглас примостился на другом.