Доминика из Долины оборотней

Я заметила, что всё это время он покачивал, словно бы баюкал девушку, которую продолжал держать на руках, поглаживал ей спину, время от времени ласково целовал в волосы – словом, делал всё, чтобы успокоить её. Я едва верила своим глазам – и это мой дядя Гейб? Который всю жизнь избегал любых физических проявлений чувств, да и вообще, прикосновений? И это он сейчас хлопочет над Рэнди, как самый любящий и заботливый мужчина в мире?

Кажется, я начинаю понимать слова Дэна, показавшиеся мне странными. Дядя Гейб действительно будет не только любить, но и лелеять Рэнди. Впрочем, чему я удивляюсь? Они же, в конце концов, половинки.

– Старушка – это я, – раздался мелодичный голос Эбби. Она застенчиво улыбнулась дяде Гейбу, который ошарашенно уставился на неё.

– А я – щенок! – подхватила Стейси.

Тут даже рыдания Рэнди стихли. Повернув голову, она переводила недоверчивый взгляд с одной на другую.

– Ричард? – дядя Гейб вопросительно взглянул на брата, а тот подтверждающе кивнул.

– Это правда. Моя Эбби – бессмертная. Её несколько месяцев морили голодом, и от этого она стала стареть. А как только поела – стала такой, как прежде.

Дядя Гейб и Рэнди синхронно переводили взгляд с одной пленницы на другую, при этом выражение лиц у них было совершенно одинаковым, и это выглядело даже забавно. Ну, надо же! Я посчитала забавным дядю Гейба?! Где-то землетрясение...

– Гейб, но ты же не думал, что здесь держат обычных людей? – усмехнулся Дуглас.

– Всякое бывает. Из тех четырёх, что были в исследовательском филиале, двое – шарлатаны, ещё один может легко переносить отрицательные температуры, а у четвёртого – врождённый иммунитет к яду змей. Уникально, конечно, но я бы не назвал это.

– Твоя? – я впервые услышала голос Рэнди не в записи. – Ричард, ты сказал: «Моя Эбби»?

– Моя, – дядя Ричард улыбнулся самой солнечной улыбкой, какую я когда-либо у него видела. – Моя половинка.

– Ещё и ты? – ахнул Гейб, словно впервые разглядев, как именно дядя Ричард держит девушку. – Мы с Рэнди, близняшки, Ники, а теперь ещё и ты?! Это точно к урожаю... Кстати, Франциско, спасибо тебе за Ники.

– Не за что, – пожал тот плечами со смущённой улыбкой. – Это же моя Ники, как я мог не примчаться за ней.

В его голосе послышалась явственная боль, когда он взглянул на мою забинтованную ногу.

– Мне уже почти не больно, – в который раз повторила я ему.

– Да, и кстати, зовите меня Фрэнком. Франциско меня называет только отец.

– А что, нормальное имя – Франциско, – хмыкнул дядя Гейб. – Может, можно не сокращать?

– Можно и не сокращать, Габриэль, – парировал Фрэнк.

– Нет уж, только не Габриэль! Терпеть не могу это имя.

– Правда? – Рэнди удивлённо взглянула на него. – Ты никогда мне этого не говорил.