Доминика из Долины оборотней

– Но Фрэнк уже недовольно сопит под дверью, выпустив тебя из виду так надолго. Ничего, когда всё это закончится, мы с тобой обязательно поболтаем.

– Обязательно, – кивнула я, возвращая улыбку.

Вытерев руки, Рэнди вновь подхватила меня и, едва вынеся из ванной комнаты, передала на руки Фрэнку, который действительно там стоял. Но, как оказалось, под дверью «недовольно сопел» не только он. Поскольку, стоило Рэнди выпустить меня из рук, как её саму тут же сгрёб в охапку дядя Гейб и уволок на «их» диванчик.

– Ге-ейб, – с притворным недовольством протянула она.

– Я же не инвалид!

– Ты босиком, – проворчал он.

– Я полдня босиком бегаю, но раньше ты что-то не возражал!

– Тогда ты была неуязвима, а сейчас можешь на осколок какой-нибудь наступить, или гвоздь.

– Я его просто растопчу, вот и всё!

– Не спорь, Миранда. Или обратишься, или я так и буду носить тебя на руках.

– Ладно, – Рэнди поуютнее свернулась на коленях Гейба, – когда будем уходить, тогда и обращусь. Здесь и без меня хватает тех, кого придётся нести.

Я с улыбкой наблюдала за этим спором. Было так приятно видеть дядю Гейба таким.

.. обыкновенным. Он всегда был очень сдержанным и очень авторитарным. Для всех его распоряжение или рекомендация были непреложным законом. С ним никто никогда не спорил. Впрочем, он не был самодуром, его распоряжения всегда были только на пользу, поэтому, в общем-то, в пререканиях с ним не было никакого смысла – дядя Гейб всегда был прав. Именно то, что он взял на себя роль «главнокомандующего», в итоге привело семью к миру и процветанию. Дядю Гейба уважали и слушались. Но Рэнди, похоже, не испытывала перед ним никакого пиетета, и если была с ним в чём-то не согласна – то так ему в лицо и говорила. И, мне кажется, не реши она сама согласиться, она бы дядю Гейба переспорила.

Но самое забавное, что остальные воспринимали происходящее как нечто само собой разумеющееся. Ну, допустим, гаргульи не знали прежнего дядю Гейба, но дядя Ричард знал его более трёх тысяч лет. Но и его, похоже, происходящее ни капельки не удивляло. Впрочем, у него была целая неделя, чтобы перестать удивляться. Наверное, я тоже скоро привыкну.

Пока я наблюдала за Рэнди и дядей Гейбом, вновь уютно свернувшись в объятиях Фрэнка, в комнате происходило броуновское движение, которое, впрочем, лишь на первый взгляд было хаотичным.

Народ по очереди посещал ванную, Роб принёс упаковку питьевой воды, видимо из запасов в кладовке, и аптечку, из которой Фрэнк достал шприц и ампулу и ловко сделал мне в ногу укол обезболивающего, даже не снимая меня со своих колен. Дуглас привёл семью итальянцев, которые разместились все на одном диване, а дядя Ричард с Эбби перебрались на другой, к дяде Гейбу.