Доминика из Долины оборотней

Немного удивлённая этим, я перевела взгляд на водителя и застыла, как кролик в лучах фар. На меня с невероятной силой и интенсивностью смотрели ярко-синие, такие же как у Эрика, глаза – едва ли не единственное, что можно было разглядеть на этом заросшем лице. И я тоже смотрела в них, не в силах отвести взгляд, не замечая происходящего вокруг, пока рука Эрика привычно не обняла меня за плечи.

– Привет, Ники. Пошли?

– А? Да, конечно, – вздрогнув и отведя глаза, забормотала я.

Мы направились к центральному входу в школу, и я попыталась осознать, что такое сейчас произошло? Я словно бы под гипнозом была. Если бы не Эрик, я так и продолжала бы стоять, глядя в глаза этого незнакомца. Как такое вообще возможно? Я же даже лица его не видела, только глаза. Да, глаза прекрасные и необычные, но вот уже почти два месяца я смотрю в точно такие же и ничего не чувствую. А тут...

Не выдержав, я оглянулась через плечо. Горящие глаза так и смотрели мне вслед. Неотрывно. И... неужели я увидела в них... что? Тоску? Словно бы то, что я ухожу сейчас – для него просто невыносимо. Но почему? Этот человек меня вообще не знает! Или я себе всё это напридумывала? Ну, что можно разглядеть в глазах человека, находясь от него на расстоянии в сотню футов? (* около 30,5 м). В этот момент я споткнулась, и только рука Эрика удержала меня от падения.

– Эй, смотри под ноги, а не по сторонам, номер один! – проворчал он. – С твоей координацией лучше сосредоточиться на том, куда идёшь, а не откуда.

– Кто это? – не обращая внимания на его подколку, не удержалась я от вопроса.

– Где?

– Ну, с кем ты приехал сегодня?

– А, это дядя Фрэнки, он погостит у нас пару недель. Что, заросший, да? Я сам его не сразу узнал. Но последнюю пару лет он жил где-то в лесу, изучал какой-то очень редкий вид сов, которые живут в местах, где до сих пор нет никакой цивилизации. Точнее – именно потому там и живут, что её там нет?

– Её? Кого – её? – я не особо вслушивалась в рассказ Эрика про каких-то сов, потому что продолжала буквально спиной чувствовать этот взгляд, и это не давало мне сосредоточиться.

– Да цивилизации же! Он там жил в какой-то избушке, оставшейся ещё от первых трапперов. Никаких удобств – вода из ручья, пища на дровяной печке, свет от свечей. В общем – было ему как-то не до бритья или стрижки. А теперь говорит – привык так. Но мама пытается уговорить его вернуть себе человеческий облик, а то совсем на медведя стал похож.

– У него твои глаза, – пробормотала я.

– А? Глаза? Ну, да, мы же родственники. – Мы как раз поднимались по крыльцу, Эрик обернулся и удивлённо произнёс: – А почему это он не уезжает? Странно...

Мы уже вошли в холле и направлялись к шкафчикам.