Доминика из Долины оборотней

Теперь же я присмотрелась к водной преграде, что стремительно приближалась.

– Я ведь могу её перепрыгнуть, верно? – уточнила я на всякий случай.

– Да, можешь. Главное – постарайся завершить предыдущий прыжок как можно ближе к берегу, тогда перелетишь с запасом. Если же прыгнешь издалека – можешь и не допрыгнуть.

– Угу, – кивнула я, взглядом измеряя расстояние до берега и понимая, что последний прыжок придётся заметно укоротить. Слегка притормозив, я приземлилась в паре футов от берега и, толкнувшись посильнее, перелетела реку с большим запасом.

– Молодец, – похвалил меня Фрэнк.

– Но в следующий раз не стоит настолько приближаться к берегу, он может оказаться неустойчивым и осыпаться от твоего толчка. Впрочем, если ты бежишь по Долине, ориентируйся на тропинки. Раз в то место наступали твои родственники, значит, и для тебя это безопасно, и наоборот.

Обернувшись, я поняла, что он прав. Тропинка, столетиями протаптываемая оборотнями, заканчивалась футах в трёх-четырёх от берега, раза в два дальше того места, от которого оттолкнулась я.

– Век живи, век учись, – вздохнула я. – Дураком помрёшь.

– Тебе это определённо не грозит, – утешил меня Фрэнк.

– Но я и сам до сих пор узнаю что-то новое, а я жил и учился уж побольше века, сама знаешь. Но для тебя сейчас, действительно, информация идёт непрерывным потоком, дальше будет легче, обещаю.

– Кажется, новый этап обучения уже не за горами, – пробормотала я, слыша всё больше и больше звуков, отличающихся от природных, которые я уже довольно уверенно отсекала, оставляя за краем сознания.

Звуки делились на голоса и шумы, к последним относились: гул холодильников и пылесосов, щелчки клавиатуры, шаги, бульканье кипящей воды, шкворчание масла на сковороде, стук столовых приборов – мы, похоже, появились, когда большинство семей завтракало.

Но эти звуки, хотя их было довольно много, я, пожалуй, тоже легко смогу отсечь. А вот разговоры – другое дело.

Мы добежали до посёлка и, затормозив, пошли обычным, «человеческим» шагом. Мне показалось, что мои уши зашевелились, пытаясь вслушаться сразу в десяток разговоров, плюс включённые телевизоры. Это было похоже на чувство, словно я попала на очередное семейное сборище, когда несколько десятков человек собрались вокруг меня и заговорили все одновременно.

Но, в отличие от моего пробуждения в клинике, эти разговоры вовсе не били по голове, словно кувалдой, ничего такого, чего я опасалась. Громко, шумно, довольно раздражающе, но вполне терпимо. Моё сознание словно бы скользило в этой мешанине из голосов, выхватывая отдельные фразы:

«Бетти, тебе с малиновым джемом или сливовым?»

«Ты должен назначить совет директоров на...»

«Морган, придурок, отдай пульт!»

«Кто-о-о проживает на дне океана?..