Доминика из Долины оборотней

Испуганно ойкнув, я рефлекторно дёрнулась, зажав ногами руку Фрэнка.

– Тшшш, тише, Солнышко, тише! Я всего лишь хочу сделать тебе приятно.

Я продолжала смотреть на него перепуганными глазами, потому что одно дело – знать и хотеть, а другое – испытать в реальности, конечно, я зажалась. И тогда Фрэнк заглянул мне в глаза своими, сейчас темно-синими, и спросил:

– Ты мне веришь?

Ну, конечно же, я ему верю. Это же мой Фрэнк, моя половинка.

Я кивнула, глубоко вздохнула, а потом расслабилась и слегка раздвинула ноги, показывая Фрэнку, что отдаю себя в его полное распоряжение.

И то, что произошло после, показало мне, что я приняла верное решение. Чуткие пальцы Фрэнка начали играть с моими складочками, и когда я позволила себе окончательно расслабиться и прогнала смущение прочь, то поняла, насколько же это приятно, даже приятнее того, что губы Фрэнка творили с моей грудью. Удовольствие накатывало на меня, исходя из того места, где хозяйничали его пальцы, волна тепла и дрожи прокатывала по мне, словно цунами, на полпути сталкиваясь с другой волной, вызванной его умелыми губами.

Эти волны становились все интенсивнее, удовольствие все ярче, и в какой-то момент, когда один из пальцев Фрэнка стал нежно потирать чувствительную пуговку в том месте, где сходились мои складочки, цунами ударило меня с неимоверной силой, заставив напрячься, изогнуться и громко завизжать от непередаваемого, ослепительного удовольствия.

Спазмы внизу живота продолжались ещё какое-то время, продлевая моё удовольствие, волны которого потихоньку сходили на нет, оставляя меня обессилевшей и безумно счастливой.

Прошло ещё несколько минут, прежде чем я стала осознавать окружающую реальность. Я почувствовала, что Фрэнк слегка покачивает, словно баюкает меня, губы его прижаты к моему лбу, а пальцы успокаивающе поглаживают всё ещё пульсирующее от пережитого наслаждения местечко между ног.

Поняв, что я уже вернулась в эту реальность, он убрал руку, напоследок мимоходом приласкав источник моего удовольствия, после чего аккуратно вернул на место мои приспущенные трусики и застегнул джинсы. Я продолжала нежиться в его объятиях, уже совершенно не стесняясь того, что лежу перед ним с голой грудью – после того, что сейчас произошло, смущаться было бы уже просто глупо.

– Что сейчас со мной было? – спросила я почти ровным голосом.

– Это то, что последнюю пару веков называют оргазмом, Солнышко, – улыбнулся он мне в ответ, всматриваясь в моё лицо всё ещё очень темными глазами. – Ну а если по-простому – ты кончила. Ты в порядке?"

"– Более чем! – расслабленно промурлыкала я, потом нахмурилась. – А вот ты – нет, не в порядке.