Доминика из Долины оборотней

– Постараемся не слишком вам докучать, – улыбнулась мама. – Но всё же звонить порой будем, уж извините. Раньше мы никогда не расставались с Ники так надолго.

– Со мной будет всё хорошо, мам! Со мной же будет Фрэнк! Да и Гейб тоже там будет. И ещё куча народа. Так что ничего подобного моему похищению не повториться, я обещаю.

– Я верю, доченька. Я знаю, что ты уже большая, что Фрэнк никому не позволит тебя обидеть – он уже доказал это, и не раз. Но всё же…

– Я понимаю, мам. Я буду звонить часто-часто, как только смогу. Ещё надоем.

– Иди уж за своим телефоном, «надоеда», – хмыкнул отец, потрепав меня по волосам.

– А то не с чего надоедать будет.

– Думаю, лучше взять с собой хлеба, а то местная «банда» нас в палатку не пустит, – захихикал Фрэнк.

Решив, что мысль здравая, я взяла из хлебницы кусок булки, аккуратно открыв и закрыв её, а потом гордо посмотрела на родителей. Взгляд пропал втуне, потому что в это время мама мобилизовала отца на упаковку пирожков в корзину для пикника, нам в дорогу. Переведя взгляд на Фрэнка, я увидела ободряющую улыбку и большой палец – уж он-то не упустил мой крошечный, но всё же триумф.

– Мам, оставь часть пирожков для ребятишек Гейба и Рэнди, а то она переживает, как бы без неё они все не умерли голодной смертью, – попросила я.

– Конечно-конечно, пирожков много, хватит всем. Синклер, попроси у кого-нибудь ещё одну корзину. А лучше две."

"Отец отправился добывать тару для пирожков, а мы с Фрэнком – в последний раз покормить Миссис Клювдию и её выводок. Стоя в палатке и осматривая наше первое совместное жилище, я испытала лёгкую грусть. Это было немного иррациональное чувство, ведь менялось только наше местоположение, но мы всё равно оставались вместе.

Но мне всё равно было жалко нашу палатку.

– Я попрошу пока не убирать её, – Фрэнк подошёл сзади, приобнял меня, прижал к себе и опустил подбородок мне на макушку. – Мы сможем вернуться сюда, если захотим.

Я всегда чувствовала, что Фрэнк может читать мои мысли. Не напрямую, но он понимал меня без слов. И будет понимать всю жизнь.

– Наш первый дом, – вздохнула я, уже испытывая ностальгию.

– Но не последний, – Фрэнк прижался губами к моей макушке, потом чуть отстранился, его губы сползли на моё ушко, прошлись по шее и припали к плечу, с которого он сдвинул ткань футболки.

Я откинула голову, чтобы ему было удобно, чувствуя, как учащается моё дыхание. Не знаю, во что это вылилось бы, но романтический момент был грубо прерван.

«Еда?» – внезапно ворвалось в моё уже слегка затуманившееся сознание.

Губы Фрэнка замерли, а потом он фыркнул, и я захихикала от щекотки.

«Еда!» – раздалось возле моих ног уже более настойчиво.

Опустив глаза, я увидела укоризненно глядящую на меня Миссис Клювдию.