Доминика из Долины оборотней

В общем, особо он Гейбу глаза не мозолил, гулял себе по Долине, знакомился с народом, и когда исчез на пару дней, Гейб и не заметил, других забот хватало, чтобы ещё и за взрослой гаргульей присматривать. А сегодня утром Эйден заявился к нему официально просить руки твоей родственницы Айрис, той, из мясного цеха, не помню, кем она тебе приходится.

– Двоюродной племянницей, – машинально ответила я. – Айрис? Эйден и Айрис?

– Да. Представь себе – очередные половинки. Не зря Эйден так в Долину рвался. Ну, эта хотя бы взрослая, тут проблем не будет. А поскольку её отца сейчас в Долине нет, Эйден явился к Гейбу, как к главе семейства. Предупредив, кстати, что спрашивает разрешение исключительно из вежливости, но в принципе, ни в каком разрешении не нуждается. Он, оказывается, всё это время у Айрис пропадал, вот, сподобились-таки, голубки, покинуть постель, может, запасы в холодильнике закончились, но влюблённые выползли на свет божий, и Эйден решил уведомить Гейба о своих намерениях.

– А почему Гейб рвёт и мечет?

– Сбылись его опасения – ещё одна гаргулья похищает из семьи женщину-оборотня. А ведь, – тут Фрэнк чуть изменил голос, очень похоже спародировав Гейба, – самим не хватает!"

"Я расхохоталась, представляя своего дядюшку, который абсолютно ничего не может поделать в данной ситуации. Отсмеявшись, поинтересовалась:

– А мама чем расстроена?

– Так эта парочка решила тоже к нашей свадьбе присоединиться. Мол, где трое, там и четверо, к чему время-то терять? И вот теперь снова возникла «проблема кадров» – детей катастрофически не хватает. Нужна четвертая девочка, чтобы нести шлейф, и четвёртый мальчик, чтобы нести кольца.

– С девочками проблем не будет, у нас есть ещё юные родственницы, правда, они несколько постарше, чем Вэнди и Бетти, но это не страшно, подберём кого-нибудь. Но вот с мальчиками точно проблема, третьего-то еле нашли, где же четвёртого-то взять?

– Вот именно это твою маму и расстраивает. Она пытается найти выход и уже начинает бросать алчные взгляды в сторону Томаса.

– Ох, сомневаюсь, что он согласится. А у вас точно больше никого из детей не осталось?

– Единственный оставшийся ребёнок – это Эрик. Но представить его несущим подушечку с кольцами я не могу при всём желании.

– И к чему такие сложности, – вздохнула я, привалившись к Фрэнку и чистя апельсин. – Я готова выйти за тебя хоть завтра, просто расписавшись в мэрии. Но мама мечтает об идеальной свадьбе для меня.

– Её можно понять, – улыбнулся Фрэнк. – Любая мама мечтает об идеальной свадьбе для своей дочери, особенно единственной, порой даже больше, чем сама невеста.

– А ты знаешь, мама ведь никогда даже не надеялась увидеть мою свадьбу. Пределом её мечтаний был мой выпускной.