Дорога Костей

Уставившись в небо, Силла удивлялась, как звёзды могут оставаться неизменными, когда всё остальное рушится. В голове всплыл вопрос, который она не могла вытолкнуть.

— Рей. Кто тот человек? — спросила она хрупким голосом.

— Что?

— Кто тот знакомый, что принимает листья?

Рей молчал так долго, что Силле показалось, что она вовсе не произносила вопроса вслух. Но, наконец, он ответил:

— Мой брат их принимал.

А затем сказал то, что изменило всё:

— Он мёртв. Эти листья его отравили.

Силла слышала его слова, слышала лёгкую хрипотцу в голосе. Она знала, что должна что-то сказать, но не смогла, слишком устала.

Устала чувствовать беспокойство быть пойманной в этом бесконечном круге. В уголке разума зародилось сомнение, и она не знала, что с ним делать. Силла перекатилась на бок, отворачиваясь от Рея.

Закрыла глаза, вдыхая медленно через нос, пытаясь прогнать страх, что начал врастать в неё, как сорняк.

Раз. Два. Три. Четыре. Пять.

— Ты можешь уйти в любую минуту, — сказала девочка. Она сидела на траве, скрестив ноги, и обрывала белые лепестки с горного анемона. — Просто не хочешь.

— Я знаю, — прошептала Силла, чувствуя, как глаза увлажнились.

А потом уснула.

Г

ЛАВА 32

Если Силле казалось, что первый день их путешествия был неловким, то утро после нападения оленя-вампира и вовсе стало испытанием. Рот пересох, и сколько бы она ни пила, жажда не проходила… что, в свою очередь, оборачивалось постоянными остановками на тропе, чтобы спрятаться и облегчиться в кустах, к немалому раздражению Взора Секиры. Но помимо этих остановок, его раздражение из-за листьев витало в воздухе, будто надвигающаяся гроза. Силла не могла говорить об этом. Не могла слышать о брате Рея.

Одна только мысль об этом сжимала ей желудок.

Зачем он это сказал? Силла размышляла над этим всё утро и пришла к выводу: даже Рей не стал бы выдумывать такое. Но в этом не было смысла — листья помогали от головной боли, она принимала их уже десять зим. Отец никогда бы не дал мне что-то опасное, убеждала она себя. Но каждый раз эта мысль звучала всё менее убедительно. Он скрывал от неё так много… Что ему стоило скрыть ещё и это?

Тропа пошла вверх ещё в середине дня, деревья становились всё ниже, пока совсем не исчезли.

Наконец они достигли бескрайнего холма, покрытого кипреем3, а вдали поднималась снежная вершина. Вид был настолько неожиданно прекрасным, что тревоги на миг исчезли.

— Это один из Спящих Драконов? — спросила Силла, указывая на гору, когда они остановились, чтобы дать Лошади пощипать траву. Она провела руками по диким цветам, вдыхая яркий травянистый запах.

— Фафнир, — ответил Рей, лениво рассекая мечом полоску зелени под розовыми цветами.

— Не думала, что здесь наверху будет так красиво. И воздух такой… чистый.