Дорога Костей

"

"Прошло уже три дня с тех пор, как они похоронили Илиаса, три дня с тех пор, как он в последний раз видел Джонаса и ту женщину. С каждым часом, что они не появлялись, его внутренности скручивались все туже, и, хотя он отправил Гуннара и Сигрун разведать и заднюю тропу, и Дорогу Костей, те вернулись без вестей.

Они исчезли. И Рей сразу понял: что-то пошло ужасно неправильно.

В памяти всплывал Джонас, хватающий её за запястье — он не слышал, что тот сказал, но его взгляд поведал ему достаточно. Он должен был вмешаться. Должен был… сделать хоть что-нибудь. Но тот день был полон хаоса, сражений, смерти и горя, и всё остальное стёрлось.

Рей молился всем богам, каких знал, чтобы его дурное предчувствие оказалось ложным, чтобы его брат по «Кровавой Секире» не причинил ей вреда. Одна только мысль об этом вызывала в нем яростное желание вонзить топор в чей-нибудь череп. Но горе способно страшно изменить человека, а Джонас… был не в себе.

Это чувство в животе не давало Рею покоя. И потому, отправив отряд «Кровавая Секира» в Истре, он оказался у ворот Копы, поклявшись, что не успокоится, пока она не будет в безопасности, а Джонас не обретет хоть немного здравого смысла.

В сотый раз с тех пор, как эти слова были сказаны, Рей жалел, что его прощальная речь к ней не была мягче, добрее. Что он не признал свою вину в смерти Илиаса. Ведь именно он был лидером «Кровавой Секиры». Это он повел их в бой, до конца не понимая, с чем столкнулись.

И отряд принял это решение вместе, что встретит этих воинов ради нее. Да и вообще, в бою всегда есть риск; такова их жизнь. Путешествие по этим дорогам всегда таит опасности, как и любое задание. А Илиас не был дураком, он знал, что смерть возможна, и все равно принял это.

Достигнув дальнего конца Базальтового Моста, Рей увидел у каменных стен Копы скопление повозок и телег, среди которых сновали люди. Натянув поводья, он остановил Лошадь и спешился.

Ворота Копы были заперты. А они никогда не запирались.

Рей подошёл к торговцу, закутанному в красный плащ.

— Знаешь, почему ворота закрыты? — кивнул он в сторону стен.

Тот покачал головой, раздраженно выдохнув:

— Весь день здесь торчу, а слышал только, что никто не входит и не выходит из Копы. — Он указал на свою крытую повозку. — Если меня не впустят, припасы из Кунафьорда скоро испортятся. Урожай и без того был скудным. А теперь ещё и это. — Торговец замолчал, потом добавил: — Единственной, кто сегодня прошёл, была какая-то странная женщина утром.

Волосы на затылке Рея встали дыбом.

— Женщина?

— Рыжая. Нахалка. Бросила лошадь и зашла через боковую дверь, её впустили Клитенары.

Та самая воительница, подумал Рей. Рыжая, которую он сбросил с Хребта Скалла. Должна быть, это она. И от этого тревога внутри только усилилась.