Дорогая, я не изменю(сь)

Именно так должен чувствовать себя мужчина, когда его любимая женщина сообщает о беременности.

Эта новость – лучшее, что случилось за мной за последние несколько лет. А она еще сомневалась во мне?

– Я люблю тебя, – вымолвила Люба, целуя в шею. – Люблю, Гер.

Заправив за ухо прядь ее волос, улыбнулся, глядя в покрасневшие глаза.

– И я люблю тебя, милая.

Люба внезапно опустила взгляд, вздохнула.

– Что такое, солнце? – Я наклонился к ее лицу, приподнял голову за подбородок.

– Но… если ты разведешься, то как мы будем жить? – вдруг спросила она. – У нас же нет ничего. Ни квартиры, ни денег, и… и работу тоже потеряем, верно?

– Это точно, – усмехнулся я над последним.

– Навряд ли при таком раскладе мы останемся в фирме. – И ободряюще подмигнул. – Не переживай, малыш. Что-нибудь обязательно придумаем.

* * *Всю дорогу до дома меня переполняли смешанные чувства: Люба родит мне ребенка, и наконец-то я обрету счастливую семью с любимой женщиной – ни с чем несравнимая радость, которая будоражила, от которой хотелось крикнуть на весь Ленинский проспект, насколько сильно я счастлив.

Но это счастье назойливо затмевал страх.

Представил, как останусь на улице с одним чемоданом. Без жилья, без работы, без машины.

Ну, с работой, допустим, вопрос решаемый. Руки-ноги есть, слава богу. Люба тоже до декретного успеет куда-нибудь устроиться, жилье хоть как-то еще сможем потянуть.

И на метро поездить – тоже можно. И пельмени с макаронами чередовать, ага – тоже можно. И вместо брендовой одежды одеваться в секонд-хенде. Потом купим бэушную коляску ребенку, будем сушить подгузники на батарее, поищем на «Авито» ползунки с рук…

«И это после всего, что я сейчас имею…» – вздохнул я, сворачивая на перекрестке на новенькой иномарке S-класса.

На соседнем сиденье пиликнул мобильник.

«Леня бухгалтерия».

Открыв сообщение от Любы, вздохнул еще раз.

Она прислала фото коляски за сто двенадцать тысяч. Капец…

«Смотри, какая прелесть. Можно забронировать», – написала под фото.

Можно-то можно, только вот где достать денег на эту «прелесть»?

В голове вдруг появился образ ребенка, сидящего в потрепанной коляске и с игрушкой, видавшей многое. А вот мы с Любой трясемся в метро, добираясь в поликлинику, вот отдаем последние деньги за съемное жилье…

– Охренительно, Гера… Просто охренительно, – протянул я, поворачивая в свой двор.

* * *После того, как выслушал получасовой восторженный монолог жены о том, как ей понравилось в филармонии, сделал вид, что засыпаю, а сам всю ночь обмозговывал разные варианты:

«Могу остаться с женой, которая уже плешь проела, а еще контролирует каждый шаг и каждый рубль. Но при этом я смогу и дальше финансово поддерживать Любу и нашего ребенка, которого… можно смело считать безотцовщиной.

Я же не смогу с ним видеться.