Дорогая, я не изменю(сь)

Вспомнил ее звонкий смех, милую улыбку и красивые глаза – очень очаровательная девушка.

«Сколько, она сказала, ей лет? – задумался я. – Двадцать семь вроде?»

Молодая еще. А фигурка-то какая красивая.

Смотри-ка, мы с ней почти не знакомы, а она такой легкой в общении была вчера. Я выяснил, откуда она такая взялась: по образованию бухгалтер, полгода назад приехала из маленького городка где-то под Вологдой, сняла квартиру, устроилась на работу в небольшую фирму, где ее не устраивала зарплата, а потом увидела объявление о вакансии в нашем салоне и отправила резюме.

«Вот молодец Петрович, что взял ее, молодец!» – довольно улыбнулся я.

Только она не бухгалтером будет отныне, а моей секретаршей.

Кстати, по приезду на работу надо не забыть сходить в отдел кадров и сказать, чтобы подыскивали нового бухгалера и сняли вакансию секретаря. А Эльзе Михайловне вскоре можно идти на ее долгожданную пенсию.

Она лет десять была незаменимым секретарем моего тестя, а стоило только мне занять директорское кресло, сразу написала заявление об уходе.

– Внуки, огород, да и возраст уже не тот, – сказала она, всучив мне заявление.

Ага, ага… Съездила мне по ушам.

Слышал я, что в офисе ходят слухи, будто бы она побоялась, что не уживется с новым начальством.

И то верно.

У меня не будет такого бардака, как было при Петровиче. Чаепития по часу – забыть! Опоздание на работу – лишение премии!

Я быстро наведу там порядок!

* * *Любаша порхала по офису на высоких каблуках и раздавала сотрудникам какие-то бумаги. На ней снова строгий пиджак, узкая юбка, на голове – пучок волос.

Возможно, я, как и раньше, не обратил бы на нее внимания, но теперь-то знал, какой она бывает вне рабочих стен.

Посмотрел на упругую попку, обтянутую черной юбкой.

«Ох, ох, а походка-то какая – от бедра!»

Положив на стол менеджера бумагу, она развернулась и, взглянув на меня поверх очков, кокетливо улыбнулась.

Я кивнул ей на второй этаж и пошел к лестнице.

Подойдя к своему кабинету, крепче сжал ручку кожаного портфеля и гордо взглянул на табличку.

«Директор Степанов Герман Андреевич», – до сих пор не могу привыкнуть, что мое имя и слово «директор» отныне стоят в одном предложении.

«Круто, черт побери! Круто!»

Не успел снять пальто, как Люба уже постучалась в мой кабинет.

– Проходи, – я приглашающе указал на кожаное кресло, повесил в шкаф пальто и сел напротив нее.

– Герман Андреевич, простите за вчерашний звонок, – залепетала она и приложила руку к груди. – Просто хотела сказать, что принимаю ваше предложение, но никак не думала, что трубку возьмет ваша жена.

– Да ладно, не волнуйся ты так, – посмеялся я, глядя на ее растерянное лицо, и строго добавил: – Но больше так не делай! Договорились?

Люба смущенно улыбнулась и опустила взгляд.

– Ну что ж… – вздохнул я.