Дорогая, я не изменю(сь)

Сколько раз я тебе говорила: разводись с ним, Поля, раз-во-дись! Но ты не послушала. Любит он, заботится, – покривлялась она, – вот видишь теперь, к чему все привело?

Глаза снова зажгли слезы, в горле встал ком.

До сих пор не верилось, что он пошел на это. Надо же, еще вечером я была такая счастливая, когда ждала новость от доктора, представляла, как сообщу Гере, что беременна. А в это время в его голове зрел план, как от меня избавиться…

Перед глазами всплыла переписка с его любовницей и в тело впились тысячи иголок. По моим щекам хлынул очередной поток слез.

– Пчела ты моя медоносная, чего девку до слез довела? – осуждающе покачал головой дядя Ваня.

– Не видишь, что ей и без твоих нравоучений несладко.

Крестная словно его не слышала. О чем-то задумавшись, секунд десять смотрела куда-то за мои плечи, вдруг резко оживилась.

– А давай-ка вашему Перову позвоним, а? Он мужик башковитый, Петровича из таких передряг вытаскивал. И к тебе ж всегда с душой относился. Глядишь, подскажет чего умного?

Я взглянула на часы: «00-31»

– Ночь же, – развела я руками. – Да и где я его номер сейчас возьму? Мой мобильник остался в доме.

– Так у меня есть. Он меня как-то выручал по просьбе Петровича. – Крестная взяла телефон, быстро отыскала в списке контактов номер и подала его мне.

С каждым гудком во мне угасала надежда поговорить с умным юристом, но как только я отодвинула телефон от уха, в трубке раздалось сонное ворчание.

– Алло, кто это?

– Глеб Сергеевич, это Полина Степанова. Я попала в беду.

Голос Перова с каждым моим предложением становился бодрее. Выслушав мой слезливый и одновременно ужасающий рассказ, он заключил:

– Так, Полина Евгеньевна, сейчас ничего не предпринимайте.

Мне нужно время подумать. И да, – добавил он, – кто-нибудь еще знает, что вам удалось спастись?

– Только водитель… Но я не рассказывала ему откуда бежала.

– Хорошо. Тогда придержите это втайне. Скоро перезвоню.

И перезвонил он только спустя полтора часа…

– Вот что мне удалось узнать: сейчас на месте работает пожарная бригада, а Германа Андреевича, – зло проговорил он его имя, – везут в больницу. Полина Евгеньевна, у меня есть кое-какие мысли. Вы готовы довериться мне?

– Конечно! – решительно заявила я. Крестная, прижимая ухо к трубке тоже кивнула.

– Тогда давайте не по телефону. Что если я приеду завтра, то есть, уже сегодня, около восьми утра?

Предложение Глеба Сергеевича поначалу казалось полным абсурдом.

– …Как это меня якобы похоронят? – возмутилась я, с ног до головы покрываясь мурашками.

– Это какой-то бред! – прикрикнула шокированная крестная. – Разве можно шутить такими вещами? Побойтесь бога, – перекрестилась она.

– К сожалению, в нашем случае нужно бояться не бога, а одну из тварей, которую он создал.