Дотянуться до звёзд

Он гладил меня по голове, а я вместе со слезами выплескивала накопившееся в душе отчаяние.

– Прости, Отем, – прошептал он. – Проклятье, мне так жаль.

Всхлипывая, я вдохнула его запах – совсем как в то утро, когда по ошибке надела его футболку, – и у меня закружилась голова. Я вдыхала этот запах, пока слезы вдруг не превратились в сгусток сухого тепла, пронизавший все мое тело.

Уэстон меня обнимал. Я запрокинула голову, посмотрела ему в лицо и утонула в его океанских глазах.

Он поднял руки и большими пальцами вытер слезы на моих щеках.

Совсем как в том сне.

Уэстон обнимал меня так, словно я – самая величайшая драгоценность, которой он когда-либо касался своими заскорузлыми ладонями и ободранными костяшками. Он тяжело сглотнул, и его кадык дернулся над воротом черной рубашки. Потом он осторожно выпустил меня.

– Коннор просто напуган, – сказал он. – Я не оправдываю его, но, поверь, во всем случившемся нет его вины.

Я кивнула и глубоко вздохнула, вытерла слезы.

– Я закончила работу. Подвезешь меня до дома?

– Не могу. Я продал свою колымагу.

– За буханку хлеба?

Он усмехнулся уголком рта.

– Что-то вроде того. Как насчет пройтись пешком?

Итак, мы пошли домой пешком в сгущающихся сумерках. Я поежилась от зимнего холода, и Уэстон снял с себя куртку и накинул мне на плечи. Я зажмурилась, ощутив его опьяняющий запах и тепло тела, еще сохранившееся на внутренней стороне куртки. Открыв глаза, я посмотрела на Уэстона: он шагал рядом со мной, засунув руки в карманы.

«Он прекрасен. И напуган».

Я взяла его под руку, пояснив:

– Чтобы ты не замерз.

У Уэстона округлились глаза, он замедлил шаг, а потом вообще остановился.

– Что? – спросила я.

Он молча скользил взглядом по моему лицу, по волосам, щурясь, потому что заходящее солнце светило ему в глаза.

– Ничего, – сказал он наконец. – Я просто… ничего.

Мы зашагали дальше в уютном молчании. На этот раз я радовалась тишине, потому что не знала, что сказать. Мне хотелось просто идти вот так, рядом с другом, которого я люблю.

«Я его люблю. Люблю Уэстона. И я теряю и его тоже».

– Семья Коннора устраивает прощальную вечеринку в нашу честь, – сказал Уэстон, когда мы дошли до моего дома. – Через два дня.

Я обхватила себя руками, сделав вид, что мне холодно из-за пронизывающего ветра, хотя на самом деле пыталась совладать с эмоциями.

– Спасибо, что сообщил. Постараюсь выбраться на вечеринку Коннора, раз уж ты меня приглашаешь.

Уэстон тихо засмеялся.

– Он позвонит и сам тебя пригласит.

Я усмехнулась.

– Ловлю тебя на слове.

– Так ты придешь?

– Когда и если он меня пригласит, – фыркнула я. – Я приму его приглашение.

Он улыбнулся уголком рта.

– Тогда увидимся там, Отем.

– Пока, Уэстон.

Он плотно сжал губы и опять сунул руки в карманы, потом повернулся и ушел.