Дотянуться до звёзд

«А вот Уэстон…»

Мое воображение мгновенно показало мне, как Уэстон Тёрнер сидит за пустым столом, склонившись над тетрадью, и выводит строчку за строчкой…

«Нет. Остановись. Это невозможно».

И все же эта непрошеная мысль не давала мне покоя. Меня терзали чудовищные подозрения.

– Что такое? – встревоженно спросил Коннор. Его рука в моей руке напряглась.

Я пристально смотрела ему в глаза, пытаясь угадать, о чем он думает.

«Этого просто не может быть. Разве можно так поступить с человеком? Это что, создание аккаунта под чужим именем в соцсети? Реалити-шоу? Омерзительно. Уэстон никогда не стал бы так мною манипулировать. Коннор никогда бы не сделал такого и не стал бы спать со мной, никогда бы не стал играть с моим сердцем. Или стал бы?»

– Ты же… не стал бы мне врать, правда? – спросила я едва слышно. – Ты не стал бы говорить мне неправду? Не стал бы лгать мне о чувствах, о которых говорится в тех письмах?

«Я спала с тобой ради стихотворения».

Коннор медленно покачал головой, его губы сжались в тонкую линию."

"– Все это правда, Отем, – сказал он. – Каждое слово в этих письмах правда.

Я медленно кивнула.

Эти слова принадлежат Коннору, иначе и быть не может. Они исходили из его рта, я сама их слышала. Телефонный разговор в Небраске – идеальный тому пример.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

– Я просто не понимаю, что происходит. Все так запутанно.

Коннор надул щеки.

– Я тебя знаю. И не знаю, как тебя уговорить.

В кабинет вошла миссис Дрейк.

– О, прошу прощения, надеюсь, я ничего не прервала. – Пока я вытирала мокрые от слез щеки, она украдкой взглянула на сына. – Гости уже спрашивают, куда ты пропал, дорогой. И Реджинальд только что приехал.

– Сейчас вернемся, мама, – ответил Коннор.

– Что-нибудь нужно? – спросила миссис Дрейк.

Я почувствовала, что она обращается ко мне.

– Все в порядке.

Мать Коннора вышла и тихо прикрыла за собой дверь.

– Знаменитый Реджинальд, – проговорила я.

Коннор все еще смотрел на дверь.

– Остались считаные часы, которые я могу провести с друзьями и семьей. И с тобой.

– Знаю. Давай вернемся на вечеринку.

Мы встали. Коннор протянул мне конверт, и я его взяла и убрала в сумочку, отчего та сразу стала на тысячу фунтов тяжелее.

– Спасибо, – поблагодарила я, пока мы шли обратно. – Хоть принимать деньги для меня нож острый, все равно я безмерно благодарна.

Коннор улыбнулся, в его глазах светилась странная печаль.

– Такова моя роль.

* * *Во дворе Коннор снова взял стакан.

– Я себе еще налью. Принести тебе что-нибудь?

Мне отчаянно хотелось напиться – тем более что для этого мне много не надо, – чтобы ужасные неопределенность и напряжение внутри меня исчезли. Но меньше всего мне сейчас требовалось выставить себя дурой перед Дрейками.