Дотянуться до звёзд

По команде Джеффриса Брэдбери, Мендес и Милтон крадучись прошли вперед и выглянули из-за полуразрушенных стен оставшейся без крыши постройки.

Эриксон слегка присвистнул сквозь зубы. Я вскинул кулак, и мои люди замерли.

Впереди, за грудой красного кирпича, притаились враги, раздался гранатометный выстрел.

– Назад, назад, назад! – завопил я что было мочи.

Коннор не подчинился и побежал вперед, туда, где в земле зияла воронка от взрыва.

– Черт, – пробормотал я.

Я ласточкой выпрыгнул из-за полуразрушенной стены небольшого дома и спрятался за другой стеной. Солдаты нашего взвода рассеялись кто куда, но я знал, что в нас попали.

– Коннор, ты кретин…

Я видел его сквозь пелену поднятой в воздух пыли, песка и дыма. Он волоком тащил Брэдбери в мою сторону. Я стал стрелять поверх головы Коннора, чтобы прикрыть его отступление, потом, когда он почти добрался до моего укрытия, бросился к нему и помог затащить Брэдбери за стену.

Коннор шлепнулся на пятую точку, тяжело отдуваясь, неподвижный Брэдбери спиной привалился к его груди.

– Кажется, он мертв, – выдохнул Коннор низким, дрожащим голосом. – Думаю, Брэдбери умер, черт меня дери.

– Я приказал тебе отступить, – прорычал я.

Грянули выстрелы, раздались крики. Я вскочил, прицелился, вскинув винтовку над стеной, и несколько раз выстрелил в сторону дороги. Быстро посмотрел на Брэдбери, потом снова на дорогу, крепче сжал в руках винтовку, спокойный и собранный, и сказал:

– Да, он мертв.

В реальности покойник выглядит не так, как в кино, а скорее как в повести Стивена Кинга «Тело», по которой сняли фильм «Останься со мной». Не спящий человек, не потерявший сознание. Мертвый. Глаза не всегда смотрят в одну точку, словно человек спит с открытыми глазами.

Один глаз Брэдбери смотрел прямо, а другой чуть в сторону. По щеке текла кровь, вытекавшая из пулевого отверстия в голове – точно под шлемом.

– Черт, – прошептал Коннор. – Черт, черт, черт.

– Успокойся, – сказал я. – И пригнись.

Снова раздались выстрелы, сердитые крики, отрывистые приказы, слегка приглушенные из-за невыносимой жары. Вражеский солдат короткими перебежками пробирался от одного нагромождения камней к другому. Я прицелился, выстрелил, и враг упал.

«Это был человек».

Не важно, сколько людей я убил – к настоящему моменту убитых на моем счету было шесть, – эта мысль каждый раз всплывала в сознании. Этот парень убил бы меня, представься ему такая возможность. Проклятье, да он уже пытался убить моих людей, когда я его подстрелил. Возможно, это именно он убил Брэдбери.

И все же это был человек.

Я всегда так думал, совершив убийство. Уже шестеро. Наверное, если эта мысль перестанет приходить мне в голову, я буду в большей беде, чем сейчас.