Дотянуться до звёзд
Он поклялся никогда не влюбляться.Она подарила ему шанс дотянуться до звезд…Я влюбилась в Коннора. В его стихи, в его слова, которые проникают мне в самое сердце, в его прекрасную душу. Он понимает меня так, словно читает мысли. И я не могу, да и не хочу бороться со своими чувствами.Но если я люблю Коннора, тогда почему меня как магнитом тянет к Уэстону? Высокомерному, угрюмому, острому на язык Уэстону, чей ледяной взгляд обжигает. Ни один из нас не может отрицать тех искр, что вспыхнули между нами.Когда волею случая Коннор и Уэстон отправляются в армию, в горячую точку, я понимаю, что мое сердце они забрали с собой. Я мечтаю, чтобы у них был шанс вернуться из этого ада невредимыми. Но что, если любовь может спасти лишь одного из них? Смогу ли я сделать такой выбор?
– Что… решила ненадолго отвлечься от бильярда?
«И от моего лучшего друга?»
Она кивнула, и в свете лампы ее волосы вспыхнули медно-золотым отливом.
– Пришлось остановиться, пока я еще была на коне. Пока не начала промахиваться по шарам – хочу остаться для всех загадкой.
– Ты – коварная, загадочная профи-бильярдистка из Небраски.
– Это лучше, чем просто загадочная девушка с фермы из Небраски.
– Ты выросла на ферме?
– Ага, родилась и выросла. Мой отец выращивает кукурузу и пшеницу.
Мое глупое воображение немедленно нарисовало заманчивую картину: Отем стоит посреди пшеничного поля, кончики ее пальцев касаются спелых зерен, медно-рыжие волосы блестят на солнце. Подол простого платья полощется на ветру, обвивает ее колени, колосья пшеницы гнутся и колышутся вокруг, точно море…
– И как там? – спросил я. – В смысле, как тебе жизнь на ферме?
– Я очень ее любила, – сказала Отем, и ее карие глаза увлажнились. – Я обожаю землю. Люблю наблюдать, как отец работает, чтобы все вокруг росло.
Она слегка захмелела, и ее голос стал мягче, речь звучала медленнее, и ее выговор уроженки Среднего Запада стал еще заметнее."
"– Но мне этого было мало. Я всегда хорошо училась в школе и всегда планировала заняться чем-то важным. Меня даже выбрали на роль Возможной спасительницы мира. – Она застенчиво улыбнулась. – Небольшое преувеличение.
Я пожал плечами.
– Лучше чем Мисс Конгениальность.
– А кем тебя выбирали?
– Мистером Конгениальность.
Она засмеялась.
– Обманщик.
– Меня вообще никем не выбирали.
Отем склонила голову набок.
– Вот как? Жаль. Я бы номинировала тебя на награду «Лучшие глаза».
Я дернулся, бросая дротик, и он отскочил от металлической рамы мишени.
Отем закрыла рот ладонью.
– Видишь, алкоголь действует на меня, как сыворотка правды. – Она вдруг нахмурилась. – Как же называлась та песня? «Океанские глаза»?
Я подобрал упавший дротик и вытащил остальные дротики из мишени.
– Никогда такую не слышал.
Отем напела несколько нот.
– Океанские глаза и блестящий ум. Отличная песня. Не просто один куплет, который хор повторяет снова и снова. Текст этой песни напоминает высокую поэзию. Знаешь? В ней говорится о серьезных вещах.
– Тебе нравится поэзия?
«Пожалуйста, скажи «нет».
– Обожаю поэзию. – Она прижала ладони к табурету, на котором сидела, и слегка поболтала ногами. – Люблю Дикинсон, Китса и Эдварда Эстлина Каммингса. Мне нравится, как несколько точно подобранных слов могут вызвать в душе глубокое чувство, создать определенное настроение или заставить тебя почувствовать нечто настоящее, понимаешь?
«Понимаю. Я полностью разделяю твои чувства, Отем».
Она покачала головой:
– Извини, я на секунду замечталась. О чем мы говорили до этого? Ах, да. Почему я покинула ферму.