Дотянуться до звёзд
Он поклялся никогда не влюбляться.Она подарила ему шанс дотянуться до звезд…Я влюбилась в Коннора. В его стихи, в его слова, которые проникают мне в самое сердце, в его прекрасную душу. Он понимает меня так, словно читает мысли. И я не могу, да и не хочу бороться со своими чувствами.Но если я люблю Коннора, тогда почему меня как магнитом тянет к Уэстону? Высокомерному, угрюмому, острому на язык Уэстону, чей ледяной взгляд обжигает. Ни один из нас не может отрицать тех искр, что вспыхнули между нами.Когда волею случая Коннор и Уэстон отправляются в армию, в горячую точку, я понимаю, что мое сердце они забрали с собой. Я мечтаю, чтобы у них был шанс вернуться из этого ада невредимыми. Но что, если любовь может спасти лишь одного из них? Смогу ли я сделать такой выбор?
Финишировать с палочкой в руке, когда легкие горят огнем…
«А осень ждет меня у финишной черты, и обнимает невзирая на пот, и награждает поцелуем…»
– О господи…
Я уже намеревался встать и уйти, как вдруг дверь пекарни распахнулась, и вошел Объект моей страстной привязанности. Рыжеволосая, в зеленом платье, она выглядела словно пригоршня рубинов и изумрудов. Мое глупое сердце пустилось в галоп, а потом едва не остановилось, когда нежное лицо девушки обратилось ко мне и просияло.
– Привет! – воскликнула она. – Вот уж не ожидала встретить тебя здесь.
– Ага, – проговорил я, впитывая ее образ одну долгую секунду, а потом быстро опустил глаза. – Мир тесен.
– Мир тесен? Я работаю здесь уже два года, но ни разу тебя не видела. – Она сделала было движение, намереваясь присесть на стоявший напротив меня стул, но потом замерла. – Ой. Ты занят? Я всего лишь зашла проверить свой график. Не буду тебе мешать.
– Ты мне не мешаешь. – Я сгреб свои вещи с ее половины стола. – Не знал, что ты здесь работаешь.
Отем боком села на стул и положила сумочку на колени.
– В основном по утрам, плюс двойная смена в воскресенье. – Она взглянула на мою тарелку, на которой лежал недоеденный сэндвич. – Заряжаешься калориями перед завтрашними соревнованиями?
– Ага.
– Я помню, что Коннор упоминал их вчера в баре «У Янси». – Тут ее щеки покраснели. – Я же не сказала ничего ужасного, правда?
«Ты сказала, что мои глаза похожи на океан».
– Не-а, ты в безопасности.
– Слава богу. Когда выпью, несу всякую чушь, а потом ничегошеньки не помню, – пояснила она с легким смешком. – Ужасное сочетание.
Значит, она, скорее всего, не помнит, как сравнила мои глаза с океанскими глубинами, и наверняка забыла большую часть нашей беседы про поэзию и музыку. Под воздействием выпивки все эти воспоминания стерлись, и она помнит только, как смеялась и играла в бильярд с Коннором.
Я ощутил укол разочарования, но решительно отмел это чувство.
«Так лучше. Для нее».
Отем посмотрела на исчерканную страницу моей тетради.
– Работаешь изо всех сил или нет сил работать?
– Да вот… задали тут кое-что. – Я перевернул страницу, чтобы она не прочла ничего из написанного. – Высшая макроэкономика.
– Точно, у тебя же экономика профилирующий предмет. И как продвигается?
– Пока не очень, – ответил я, отчаянно пытаясь придумать, чем заполнить молчание. Нужно сказать хоть что-то, чтобы Отем не приходилось поддерживать разговор одной. Увы, рядом с этой девушкой у меня напрочь отнимался язык, хотя в мозгу кипели тысячи мыслей в минуту.
«Работа, которую мне задали, посвящена тебе, ее главная тема: как дивно ты выглядишь в любом свете. В свете солнца, в баре, в полутемном кафе. Ты объект моей страстной привязанности.