Дотянуться до звёзд
Он поклялся никогда не влюбляться.Она подарила ему шанс дотянуться до звезд…Я влюбилась в Коннора. В его стихи, в его слова, которые проникают мне в самое сердце, в его прекрасную душу. Он понимает меня так, словно читает мысли. И я не могу, да и не хочу бороться со своими чувствами.Но если я люблю Коннора, тогда почему меня как магнитом тянет к Уэстону? Высокомерному, угрюмому, острому на язык Уэстону, чей ледяной взгляд обжигает. Ни один из нас не может отрицать тех искр, что вспыхнули между нами.Когда волею случая Коннор и Уэстон отправляются в армию, в горячую точку, я понимаю, что мое сердце они забрали с собой. Я мечтаю, чтобы у них был шанс вернуться из этого ада невредимыми. Но что, если любовь может спасти лишь одного из них? Смогу ли я сделать такой выбор?
– Мне бы хотелось думать, что между нами есть нечто особенное, но…
– Но?
– Что, если я ошибаюсь?
Эдмон улыбнулся, и под его густыми черными усами блеснули белые зубы.
– К сожалению, тут никогда нельзя быть уверенным, пока не отдашь свое сердце. Вера. Вера и любовь – это мука и вода. Они нужны друг другу, чтобы склеиться, верно?
– Наверное."
"Один раз я доверилась Марку, отдала свое сердце, а он выбросил его в помойку. Возможно, с Коннором мне стоит быть практичной. Умной. Тогда я буду в безопасности.
Это Коннор предложил в следующую субботу посетить музей Эмили Дикинсон.
С одной стороны, у меня в голове не укладывалось, что здоровенный бейсболист может читать печальную поэзию Дикинсон и интересоваться ее музеем.
С другой стороны, я чувствовала, что, вполне возможно, Коннору это нравится, просто он предпочитает никому не показывать эту часть своей натуры.
Возможно, мы оба проявляли нерешительность, но мне определенно требовалось немного времени, чтобы все обдумать.
Я достала телефон и написала сообщение Коннору.
Привет. Я не смогу пойти с тобой в музей в эту субботу.
Его ответ пришел через несколько минут, когда я ехала на велосипеде по Плезант-стрит, залитой лучами угасающего солнца.
Какой облом. Встретимся позже в баре «У Янси»?
Нет. Не думаю.
Пауза. Потом:
Все в порядке?
Я прикусила губу. Как же ответить? Вот он, источник моей тревоги. Ничего не в порядке, но ничего плохого тоже не случилось. Мое сердце словно раскололось пополам, как и говорил Эдмон.
Я страшно занята из-за своего гарвардского проекта. Мне нужно посвящать ему очень много времени.
Ладно. Но твой визит на День благодарения все еще в силе?
Я остановилась и прислонилась к высокому дубу, не выпуская из рук руль велосипеда. Коннор постоянно говорил про этот праздник. Мысль о знакомстве с его родителями мне льстила, и все же эта встреча казалась мне преждевременной.
Не уверена. Я посмотрю, что смогу сделать за эту неделю, и дам тебе знать.
Хорошо.
Извини.
Все в порядке, написал он.
Поговорим позже?
Конечно.
И больше ничего.
– Черт.
Я пошла дальше, но нервное напряжение никуда не исчезло, в животе будто затянули тугой узел. Такие вопросы нужно решать лицом к лицу, а не по телефону.
Коннор?
Прошло долгих десять секунд, а потом:
Отем?
Он был так мил, что у меня на душе стало немного легче.
Ты дома? Могу я зайти? Чтобы поговорить?
Я здесь, написал он. Заходи.
Хорошо, скоро буду.
Увидимся.
* * *– Привет, – сказал Коннор, открывая мне дверь. Он был в пижамных штанах и футболке с V-образным вырезом, хотя был вечер воскресенья. Юноша наклонился и поцеловал меня в щеку. – Тут бардак. Рамона приходит по вторникам.
За последний месяц я несколько раз заходила к ним в квартиру, но надолго никогда не оставалась.