Drama Kings, или Короли неприятностей

 — Так что если в твоем арсенале не припрятан фокус, как отрастить ей причиндалы, ничего не выйдет.

— Опять-таки, — начал Уотсон, потрясая в воздухе опасно накренившимся стаканчиком. — А помнишь, Логги, как мы все на той же ферме…

— Но что-то же ты планируешь делать? — встрял Джейк.

Астер пожал плечами. Вид у него был изможденный, будто он не спал минимум пару суток.

Все эти годы, когда им с парнями что-то не нравилось, они считали своим долгом нарушать правила. Прогибать их под себя. Но в этот раз перед Астером выросла стена, которую он не мог ни обойти, ни перепрыгнуть.

— Постараться смириться? — то ли задавая вопрос, то ли отвечая на него, тихо произнес он. Увидев удивленный взгляд Джейка, спросил: — Считаешь, я теряю хватку?

Но вместо него подал голос старый Логги.

— Ты просто взрослеешь, мальчик, — кряхтя, ответил он. — И становишься сильнее, а это случается только после самых больших потерь.

Астер пожал плечами. Наверное. Ведь именно это мы и делаем, когда становимся взрослыми. Принимаем правила игры этого мира, даже если они нам не нравятся.

И где-то над ухом раздалось:

— Разливай, Уотти!

Глава 13.

С Рождеством, парни!

Рождество. Любимый праздник Джейкоба Эванса. Мало кто знал об этом, но, еще будучи пятилетним мальчиком, он влюбился в рождественские песнопения. Мама Эванс отвела его на службу, и малыш Джейки обомлел от красоты. С тех пор он ждал Рождества, хоть и скрывал это. Потому что дарить подарки любил больше, чем получать.

У королей Алтиора был негласный пакт — никогда никаких подарков. Ни на дни рождения, ни за победы в олимпиадах, ни за успехи в шахматах или футболе.

Конечно, бывали исключения, как тогда с билетами на концерт для Логана. Но подаркам на официальные праздники они сказали нет. И Джейкоб из года в год нарушал это правило на время Рождества. Парни позволяли, ведь он не тратился, а делал подарки своими руками. В этом году ему хотелось подарить каждому из них надежду."

"В три утра он все еще возился с горячим клеем: доделывал рамку для Астера, которую накануне собрал с сестрами из маленьких сверкающих камушков, бусинок и пуговиц.

Они взяли фотографию Астера, рассекающего на Орионе, и из маленьких деревянных букв составили имена «Астер» и «Орион». Джейкоб, получавший от родителей поддержку в любом деле, не совсем понимал отца Астера. Происходящее ему казалось невозможным: продажа Ориона, крест на конной карьере кузена… А ведь тот был безумно талантлив. Столько страсти и сосредоточенности! Серебристый конь был продолжением души Астера Блэквуда.