Drama Kings, или Короли неприятностей

Впервые в жизни Астер смотрел на отца, не боясь узнать в нем себя. Он не был им, но был его частью, с которой настало время примириться.

— Если решишь продолжить спортивную карьеру, я не буду против, — произнес отец слова, которых Астер ждал последние пять лет. — Можем даже присмотреть тебе хорошую лошадь.

Астер протянул отцу руку:

— Договорились.

Он уже хотел встать, когда Блэквуд-старший быстро добавил:

— Но в ответ мы обсудим вариант с Лигой плюща.

Астер рассмеялся. Ладно, не все сразу. В любом случае это гораздо больше того, на что он рассчитывал. Так что Астер кивнул и вышел из машины.

Лошади спали. В конюшне было тепло и спокойно. Здесь, как обычно, пахло сеном, жухлыми листьями, кожей и немного сосновым брусом. Астер на самом деле до глубины души любил это место и знал, что будет скучать. Оно было наполнено щемящими сердце воспоминаниями."

"В углу с висящей на крючках амуницией уже стояла спортивная сумка, в которую были заботливо сложены все его вещи. Из нее свисал край черной попоны, купленной им специально для Ориона.

— Спасибо, Линч, — произнес Астер, наклонившись и потянув сумку за ремешок, глубже вдыхая, позволяя себе насладиться последними минутами пребывания тут. — Спасибо за все прожитые здесь годы.

А потом он услышал знакомое ржание. Зов. Низкий и пронзительный. Требовательный и протяжный. Такой, что мог принадлежать лишь одному коню.

Астер обернулся. В том самом стойле, которое когда-то принадлежало Ориону, стоял серебристый жеребец. По телу пробежали мурашки, заставляя волоски на руках подняться. Наверное, это какая-то ошибка, потому что Орион сейчас должен находиться на другом конце света. Астер прищурился, все еще не веря своим глазам. Подошел ближе. Нет, это не мог быть он. Но сердце застучало быстрее, и сомнений не осталось — перед Астером абсолютно точно был его конь.

— Орион, — едва слышно выдохнул Астер и, как всегда, взялся за гриву, прижимаясь лбом к лошадиной морде.

Орион с силой боднул его в плечо. Он, как и раньше, пах жженой карамелью, домом, безумием и совершенно особенным, предназначенным лишь для Астера спокойствием.

— Что ты здесь делаешь, родной? — прошептал Астер.

Внезапно ему ответил мужской голос:

— Шейх Абу Ахмади Араис сказал, что это самый дурной конь из всех, что когда-либо рождала земля. Моя дочь сказала, что он сокровище и что она никогда не простит, если я не верну его обратно. Так кому мне верить, Блэквуд?

Астер обернулся. Позади него стоял Линч. Он пристально глядел на парня, едва заметно улыбаясь. Хотя, может, Астеру это и показалось, потому что улыбка никогда не задерживалась на лице владельца клуба надолго.

— Но ты же привез его, — продолжая прижиматься к шее Ориона, ответил Астер. — Значит, слова дочери для тебя весомее, чем какого-то там шейха.