Древнее хобби

Попыталась раздеть, но он тяжело рухнул на свой диван и практически тут же отключился. Храп заполнил комнату. Ну вот, дождалась! Думала, придет дед, вдвоем не страшно, как-никак мужчина в доме. А что теперь? Лежать одной и слушать шорохи и странные звуки? Дрожать до утра?

Я вернулась в свою комнату. Вскоре начало светать. Летом, как известно, светает рано. Но это не принесло мне радости. Измученная бессонной ночью я задремала…

Меня разбудил звонок. Черт! Кто так рано? Разве можно звонить на рассвете? Я только прилегла, только закрыла глаза…

– Алло?

– Полин, это Ярцев.

– Да? А что так рано?

– Как рано? – не понял он.

 – Одиннадцать утра!

Пришла моя очередь изумиться.

– Как одиннадцать?! Серьезно?

– А ты думала? Я уж и статью тебе набросал… Это не конечный вариант, но Епифанцеву показать – пойдет. Во всяком случае, можно сказать, мол, если вам такое нравится, я буду продолжать дальше, а если нет, мол, скажите, что не так, буду исправлять…

– Статья – это хорошо. Антош, а что с той девушкой? Которая в больнице умерла? Удалось что-нибудь выяснить?

– Пока нет. Сейчас завезу тебе статью – и сразу к ментам. Потом позвоню.

А сейчас жди, подъеду…

Ярцев отключился. Я посмотрела на себя в зеркало. И это я?! Ужас! Кошмар на улице Вязов! Надо срочно принять контрастный душ и выпить горячего кофе.

Через полчаса, когда я открывала Ярцеву дверь, я была более или менее в своем нормальном виде.

– Кофе будешь?

– Не откажусь.

Мы сели на кухне, я засыпала зерна в кофемолку. Потом достала из шкафа две чашки. Антон показал статью, которую я должна была везти Епифанцеву.

– Это столько? Ты так много уже написал? Ого! Я-то думала, у тебя так… пара страничек набросана…

Я перебирала листы на столе.

Ай да Ярцев!

– Ну, теперь будет с чем проситься в епифанцевские пенаты.

– А ты особо не надейся, что тебя пустят в его дворец.

– Почему?

Я налила дымящийся ароматный напиток в чашки. Антон взял одну и понюхал.

– Да-а… Вот это настоящий!.. Аж дух захватывает! Не то что у нас в редакции.

– Тош! Почему не надеяться попасть в дом Епифанцева?

– Полин, ну, сама посуди: у «колбасника» трехэтажный дворец, который он прячет от людских глаз за трехметровым забором. Если пустить тебя туда как журналистку, ты же все увидишь, обо всем напишешь, и люди узнают правду.

Что дом у него – огромный, что там одной прислуги – человек шесть, не меньше…

– Шесть?! – изумилась я.

– Ну да! Три охранника на воротах, которые работают по двое – третий отдыхает. Один водитель, это уже четверо? Девушка-горничная, повар. Итого – шесть.

– Упасть, не встать! И все живут в доме?

– А! Еще садовник есть, но он приходящий, какой-то мужик из деревни, говорят, бывший агроном… Насколько я знаю, первый этаж отведен именно под комнаты обслуги. Ну, кроме, разумеется, огромного холла.