Друг брата в подарок

- Где угодно, - тихо сказала я, - лишь бы с тобой.

Глава 13

И все же, как бы я ни хотела и ни ждала этого, мне было страшно. И когда мы, отчаянно целуясь, ввалились в квартиру, я, вдруг осознав, зачем мы сюда пришли, испугалась. Андрей это моментально почувствовал по тому, как я напряглась в его руках.

- Тихо, тихо, моя хорошая, - сильные жесткие ладони оглаживали мои плечи и спину, - если ты не хочешь, ничего не будет.

- И ты сможешь сейчас уйти? – Андрей прижимался ко мне, и я слишком хорошо ощущала твердость его желания, чтобы в это поверить.

- Если ты скажешь нет, смогу.

- А если…если я попрошу остановиться, ну… когда мы уже…

- Вот тут ничего не могу обещать, - сокрушенно прошептал он, - боюсь, что нет. Полинка, я правда не лучший вариант для первого раза. Я не смогу медленно и нежно. Я…хм, довольно жесткий в этом плане.

- Плетки и наручники? – попыталась я пошутить, хотя мне было вовсе не смешно. Потому что от его последних слов я, которая должна была бы по идее испугаться, вдруг завелась так сильно, что перехватило дыхание.

- Только если сама попросишь, - бархатно прошептал мне на ухо Андрей, и меня моментально пронзило еще более стыдным и острым возбуждением. Я сверкнула глазами и притянула его к себе, непроизвольно изогнувшись всем телом, которое уже болезненно ныло от желания. Все, что было во мне живого, зажглось мощным древним огнем, который под силу было потушить только нам двоим.

- Мне нужен ты, - во рту все пересохло, в легких будто выжгло весь кислород, и приходилось хватать ртом воздух, чтобы не задохнуться, - Такой, какой ты на самом деле. Я хочу. Я тебя хочу.

Мне показалось, что этими словами я бросила горячую спичку в сухую траву и теперь с ощущением неотвратимости смотрела, как пламя мгновенно охватывает поле и лес, выжигая все на своем пути. Глаза у Андрея резко потемнели, губы изогнулись в хищной мужской усмешке. Игры кончились. Теперь у этой истории может быть только один финал. Мой персональный бог с тихим голодным рычанием впился в мои губы, в шею, затолкал меня в комнату и одним рывком стянул с меня платье. Но мне уже не было страшно, огонь полыхал и во мне, угрожая спалить дотла, и единственным спасением было приникнуть к источнику пламени, слиться с ним, стать единым целым. Я лихорадочно гладила горячие плечи, спину, целовала его везде, куда дотягивались мои губы, и позволяла ему все. Ему можно. Только ему и можно.

Андрей поймал горячими сухими губами мой сдавленный вскрик от боли, которой все же не удалось избежать, замер, а потом продолжил движение, пока не застонал сам, уткнувшись в меня влажным лбом.

Несколько мгновений мы лежали молча, не шевелясь.