Дружка (одноклассница)

А еще надо выспаться, потому что завтрашний день тоже будет богат событиями. Перед тем как заснуть, Инга спросила:

— Слушай, Жор, как думаешь, Гамовы не устроят очередную подлянку?

— Не знаю, — проворчал Жора. — Они же твои родственники, тебе лучше знать.

— Ну… Я не думаю… Вчера вечером Арсен с женой приходили к моим. Извинились за поведение матери.

— Да? А мне чего не сказала? — оживился Жора.

— А ты был занят, с парнями анекдоты травил. Папа сказал, завтра днем они собираются сюда.

— О-о… — выдавил Жора.

Потом философски махнул на это рукой, понимая, всего предвидеть невозможно.

* * *Всего предусмотреть действительно невозможно.

После малоприятного визита к родственникам Арсен чувствовал себя как выжатый лимон. Пришлось краснеть, не зная, как сказать то, чего нельзя говорить. Одно несомненно, родственники вполне справедливо разговаривали с ним «через нос». И вряд ли такое забудется, даже со временем.

Его подавленное состояние не располагало к беседам, да Дина и не привыкла к беседам. Разговаривать как люди, они начали практически только вчера. Потому она предпочитала молчать, не доставать его лишними вопросами или выражением сочувствия. Детей на ночь решили оставить у ее родителей. В пустом доме было тихо, пусто и… спокойно. Впервые за долгое время.

Дина готовила ужин, пока муж сидел, уставившись в телевизор. Смотрел, не видя, но картинка и тихо журчащий звук умиротворяли. Спокойствие ощущалось нереальным, казалось, вот-вот случится еще что-то. Оно не заставило себя ждать.

Внезапный звонок из больницы, матери стало хуже, хочет их видеть.

Конечно же, они сорвались тут же.

Оказалось, за это время, к ней приходил отец. О чем-то говорили при закрытых дверях, потом Георгий Гамов ушел. А у нее началась истерика. Успокоительное вкололи, поставили капельницы. Сейчас относительно нормально. Хочет поговорить.

Первым к матери зашел взволнованный Арсен.

— Мама, как ты?

— Хорошо, — сухо ответила она и отвернулась.

— Ты в чем-нибудь нуждаешься? Может, отвезем тебя в Москву?

— Нет.

Арсену показалось, что она разговаривает с ним, однако мысли ее далеко. Выглядела женщина неважно, и все-таки прямая спина и надменное выражение остались при ней. Видеть ее такой было больно, но он устал от всего. Чувства как-то притупились, для сына стало откровением, что мать она даже не хочет с ним разговаривать.

Неожиданно она сказала:

— Сегодня приходил твой отец.

Арсен кивнул, ему это было известно. Мать вдруг повернулась к нему всем корпусом и уставилась пронзительным взглядом, потом ее губы искривились, обвиняя:

— Ты знаешь. Ты все знаешь, и ты его оправдываешь.

— Не вмешивай меня в ваши дела, мама.