Дружка (одноклассница)

Денис понял, наконец, что он собой представляет, и поразился, как это у Наташки хватило духу ему противостоять. Лицо Гамова было по-прежнему спокойно, лоб разглажен, лишь чуть-чуть оскалились зубы. Но глаза! Глаза могли принадлежать разъяренному зверю. И голос, ровный, негромкий, странно контрастирующий с той угрозой, что явно читалась в глазах. Все это вместе внушало ужас.

— Тигр, млин, — невольно подумалось Денису. — А не пойти ли тебе…?!

Арсен Гамов знал, какое впечатление мог производить, и нередко пользовался им в делах, когда надо было подавить конкурента. И связи у него были колоссальные. Одно слово, местный авторитет. Никому и не приходило в голову становиться ему поперек дороги.

Но Денису Смирнову было плевать на местную иерархию, да и напугать его было не так-то просто. Тем более что этим предложением Гамов выдал собственную неуверенность. Хочет от него избавиться? Значит, сам боится. Какой-то веселый кураж охватил Дениса. Очень хорошо, что карты открылись. Теперь хоть примерно ясно, чего от этого типа ждать.

— Всего лишь? — хмыкнул он, сделав непростое лицо. — Надо подумать…

На эти слова лицо Гамова как-то неуловимо заострилось, он даже чуть подался вперед.

— А если я откажусь? — протянул Денис, цепко отслеживая реакцию.

— Это очень выгодное предложение, — негромко проговорил Арсен, продолжая смотреть ему в глаза. — Советую хорошо подумать.

Теперь в его голосе уже слышался нажим.

— Злись, — подумал Денис, а вслух ответил: — А если я хорошо подумаю, и все-таки откажусь?

Он давно все просек, и теперь нехорошо улыбался, видя, что противника это раздражает. Тянул время, пытаясь выяснить, как далеко тот пойдет:

— Я так и не понял, зачем мне уезжать? — Денис сделал вид, что размышляет вслух. — Тем более немедленно? Не мог бы объяснить?

— Затем, — теперь уже нехорошо улыбался Арсен. — Что я твой бизнес уничтожу, если ты не уберешься туда, откуда приехал.

— Я впечатлен, — Денис демонстративно нахмурился, потом склонился к нему (он был выше ростом) и спросил: — И все-таки, зачем?

С Гамовым так никто не смел разговаривать. Обычно его слово принималось без возражений. В какой-то момент он просто перестал сдерживаться, маска слетела окончательно:

— Затем, что эта женщина моя! — прорычал он, низко нагибая голову.

— Как это? — изобразил девственное удивление, хотя у самого все тряслось от ярости внутри. — Твоя? Я что-то не понял.

* * *Со стороны их общение уже перестало походить на мирную деловую беседу, теперь они скорее напоминали двух гладиаторов на ринге. Арсен видел направленные на них заинтересованные взгляды. Он просто не мог проиграть. А для этого надо лучше владеть собой.

— Тебе и не надо ничего понимать, — проговорил он на удивление спокойно.