Дружка (одноклассница)

Надо добраться, куда он наметил, там… там все будет хорошо.

— Мы приедем в одно место и там поговорим, — повторил он.

Но, похоже, лимит терпения женщины исчерпался.

— Нет, — четко и внятно сказала она. — Ты хотел поговорить. Говори.

Он только крепче сжал руки на руле и прибавил газу.

— Куда ты меня везешь?! — выкрикнула она. — Остановись сейчас же! Я никуда не поеду!

Арсен с трудом сдержал порыв крикнуть в ответ, ее слова вонзались иглами. Видя, что тот не реагирует, она быстро отстегнула ремень и схватилась за ручку с явным намерением открыть. Наташа действовала импульсивно, просто на нервах, первое, что пришло в голову. Потому что ей стало невмоготу терпеть этот моральный прессинг. Когда-то напряжение должно было прорваться истерикой.

Дверь была заблокирована. Он знал это. Знал, что она не откроет. Но в тот момент его накрыла паника. Мужчина страшно испугался, что она вывалится на полном ходу и разобьется. Автомобиль сбросил скорость и вильнул к обочине, Арсен вцепился в ручку мертвой хваткой, прижимая ее к сидению всем телом.

— Наташа! Нет! Прекрати! Нет!

От неожиданности она сначала застыла в ступоре, потом забилась, пытаясь высвободиться:

— Пусти! — сдавленно прошипела, отталкивая мужчину.

Но у него уже поплыло перед глазами от близости ее тела, от запаха, от сдерживаемого желания. Мужчина ничего не слышал, видел, как шевелились ее губы, хмурились брови. Все это как в замедленной съемке. Потом взгляд упал на черные кружева на ее белой коже, снова на дрожащие губы…

Он прикоснулся к ним как во сне и провалился, потерялся в ощущениях…

Внезапный окрик и звонкая пощечина вернули его к действительности.

— Прекрати! Оставь меня в покое! — Наташа кричала и вырывалась.

Реальность оказалась ужасной. Мужчина откинулся назад на свое сидение. Закрыл глаза ладонью. Воцарилось напряженное, гулкое молчание. Только дыхание его и ее, больше ничего. Наташа забилась в дальний угол сидения и смотрела на него как на убийцу. Наконец, спустя минуту, Арсен справился с собой, снова завел машину и выехал на трассу. В груди горело от отчаяния. Когда смог заставить себя говорить, выдавил:

— Что ты хотела сказать? Спрашивай.

Наташа даже опешила.

— Ты сам хотел о чем-то говорить. Сам! Ты вытащил меня со свадьбы, заставил бросить ребенка в гостинице! Ты…

Он устало зажмурился. Потом тихо сказал:

— Спрашивай.

Она отвернулась к окну, дыша обидой. Его состояние было намного хуже, но Арсен держал лицо. Он возвысил голос и жестко произнес:

— Спрашивай, у тебя же есть вопросы?

Тут она повернулась:

— Есть.

Кивнул, глядя на дорогу. Его еще потряхивало от прошедшего порыва, но мужчина понимал, пусть лучше она кричит, ругается, чем молчит как мертвая.

— Куда мы едем? — голос Наташи стал поспокойнее.