Сэру Филиппу, с любовью

Полюбопытствую, в свою очередь: Вам тоже приходилось изучать какую-нибудь науку?

С уважением, сэр Филипп Крейн”.

Элоиза неожиданно почувствовала, что переписка с сэром Филиппом начинает ей нравиться - может быть, своей необычностью? - Элоиза не могла припомнить случая, чтобы практически незнакомый человек так жаждал вступить с ней в эпистолярный диалог. Как бы то ни было, получив письмо, она ответила почти сразу.

“Дорогой сэр Филипп!

Как говорится, Господь с Вами! - никакой науке мне никогда не приходилось обучаться. Пожалуй, единственным моим научным талантом можно назвать то, что я умею легко складывать в уме многозначные числа. Впрочем, если уж на то пошло, ум у меня скорее гуманитарный - люблю вот общаться с людьми, письма писать…

Ваш искренний друг, Элоиза Бриджертон”.

Когда Элоиза подписывалась так, на нее вдруг нашло сомнение: не слишком ли это смело - навязываться к практически незнакомому мужчине в друзья? Однако сэр Филипп сам, судя по всему, ищет повод продолжить общение - иначе бы не закончил свое письмо вопросом.

Сомнения Элоизы были развеяны через две недели.

“Дорогая мисс Бриджертон!

Я был рад прочесть, что Вы считаете себя моим другом. Живя в сельской глуши, я, к сожалению, не очень избалован человеческим общением - часто даже за обеденный стол садиться мне приходится в полном одиночестве. Не могу не признать, что Ваши любезные письма вносят приятное разнообразие в мою отшельническую жизнь.

Прошу принять в качестве моего скромного подарка еще один цветок - на этот раз Geranium pratense, более известный как герань луговая.

С глубокой признательностью за Ваше дружеское расположение,

Филипп Крейн”.

Элоизе хорошо запомнился тот день. Она тогда просидела в своей спальне, в кресле у окна, должно быть, целую вечность, рассматривая бережно засушенный скромный лиловый цветок. У нее вдруг мелькнула мысль: уж не собирается ли этот сэр Филипп завести с ней роман - на первых порах хотя бы по переписке?

Переписка их продолжалась около года - примерно в том же ключе. Но однажды Элоиза получила письмо, резко отличавшееся от всех предыдущих.

“Дорогая мисс Бриджертон!

Мы с Вами переписываемся уже в течение долгого времени, и, хотя мы ни разу не встречались, мне порою кажется, что я уже давно и хорошо знаю Вас. Надеюсь, что Вы испытываете те же чувства.

Простите мою дерзость, но я осмеливаюсь пригласить Вас в мое имение Ромни-Холл. Надеюсь, что после того, как Вы погостите у меня некоторое время, мы сможем понять, подходим ли мы друг другу, ибо я хотел бы тешить себя надеждой, что Вы сможете стать моей женой.

Уверяю Вас, что в моем доме Вы всегда можете рассчитывать на самый теплый прием. Чтобы Вам не скучать, в качестве компаньонки для Вас я намерен пригласить в Ромни-Холл мою тетю, почтенную вдову.