Сэру Филиппу, с любовью

– Почему ты убежала из Лондона?

Элоиза удивленно взглянула на Филиппа - ей казалось, что он давно уже должен знать ответ.

– Чтобы встретиться с тобой, - пожала плечами она. - Для чего же еще?

– Ерунда.

От такой неожиданной грубости Элоиза растерялась.

– Я спрашиваю тебя не о том, - голос Филиппа был строг, - почему ты приехала ко мне, а почему ты убежала из дома.

До сих пор Элоизе казалось, что это одно и то же, но теперь она поняла, что Филипп прав. Встреча с ним действительно была не единственной и, может быть, даже не главной причиной, почему Элоиза, никого не предупредив, удрала из дома посреди ночи - фактически эта встреча была не более чем поводом, позволившим ей, наконец, сбежать из-под всевидящего ока своих родных.

Элоизе уже давно хотелось убежать от всего этого. Но куда? С появлением на ее горизонте Филиппа у нее, наконец, появилась цель. Элоиза могла не осознавать, что на самом деле она бежит не столько к Филиппу, сколько от родных, но факт оставался фактом.

– Признайся, ты девственница? - неожиданно спросил Филипп. - У тебя когда-нибудь был любовник?

– Никогда!

От неожиданности Элоиза вскрикнула слишком громко, чем привлекла внимание Энтони.

– Все в порядке, - поспешила она успокоить брата, - здесь просто пчела летает, я ее испугалась, вот и вскрикнула.

Нахмурившись, Энтони направился к сестре, но та остановила его, помахав рукой:

– Не беспокойся, Энтони, она уже улетела! - И шепотом объяснила Филиппу: - Энтони смертельно боится пчел. Лучше бы я сказала, что испугалась мыши.

Филипп с удивлением посмотрел в сторону Энтони. Ему казалось странным, что взрослый мужчина, тем более такой, как Энтони, патологически боится пчел, но если учесть, что его отец умер от укуса шмеля…

– Ты так и не ответила на мой вопрос, - напомнил Филипп.

Элоиза думала, что, отвлекшись на несуществующую пчелу, Филипп давно уже забыл о своем вопросе, но, как оказалось, это было не так.

– А почему ты вдруг его задал? - спросила она."

"– Я не мог его не задать. Ты убежала из дома, никому ничего не сказав, даже не подумала о том, что твои родные будут волноваться…

– Я оставила записку.

– Ах да, записку! - усмехнулся он.

– Ты что, мне не веришь? - обиженно прищурилась она.

– Верю, - кивнул Филипп. - Но что-то это на тебя не похоже. Такая порывистость не в твоем духе. Ты из тех, кто, прежде чем предпринять какой-то шаг, тридцать раз все взвесит, всех предупредит…

– Не моя вина, что записка потерялась! - проворчала она.

– Да при чем тут записка? Дело не в ней! - Филипп сурово скрестил руки на груди.

Эту позу Элоиза просто терпеть не могла. Каждый раз, когда кто-нибудь в разговоре с ней принимал такую позу, Элоизе казалось, что собеседник будет разговаривать с ней, словно взрослый, читающий мораль ребенку.