Сэру Филиппу, с любовью

- Сколько я тебя знаю, ты ни на минуту рта не закрывала!

– Если тебе это не нравится, - вспылила Элоиза, - зачем же ты женился на мне?

– Можно подумать, - усмехнулся Филипп, - у меня был выбор! Я пошел с тобой под венец, потому что иначе твои очаровательные братцы, пожалуй, кастрировали бы меня! И не надо, кстати, обвинять меня в том, что я тебя не слушаю. По-моему, именно это я сейчас очень старательно делаю!

Элоиза пыталась что-то сказать, но была так возмущена, что с губ ее срывались лишь отдельные звуки.

– Мой тебе совет, дорогая, - все тем же тоном продолжал Филипп, - если хочешь, чтобы тебя слушали, не болтай без умолку, делай паузы хотя бы время от времени! Рот, между прочим, дан человеку не только для разговоров!

Элоиза вспыхнула, усмотрев в последней фразе двусмысленный подтекст.

– Ты невыносим! - воскликнула она.

Филипп поднял брови, зная, что этот жест раздражает Элоизу.

– И ты еще будешь отрицать, что у мужчин одна постель на уме? - в отчаянии проговорила она. - Я, между прочим, хотела поговорить с тобой о важных вещах, а ты полез обниматься…

– Что же в этом странного? Я, все-таки, - твой муж! Другая бы жена радовалась, что муж к ней неравнодушен!

– Филипп, я ценю твое неравнодушие, - Запальчиво объявила она, - но неужели ты не понимаешь, что оно не всегда уместно? Послушай, если мы хотим, чтобы наш брак был счастливым…

– Разве ты несчастна со мной? - насторожился он.

– Я этого не говорила, - поспешила успокоить она мужа. - Но не можем же мы, в конце концов, все время только…

– Все время только - что?

– Филипп, не валяй дурака! - Элоиза в отчаянии заскрипела зубами.

Филипп молчал. Скрестив на груди руки, он пристально смотрел на жену.

Элоиза закрыла глаза. Губы ее зашевелились. Филипп понял, что сейчас она разговаривает сама с собой, хотя и не произносит ни слова вслух. Господи, эта женщина вообще когда-нибудь молчит?

– Что ты делаешь? - спросил он.

– Пытаюсь понять, стоит ли мне следовать совету, что дала мне моя мама в день свадьбы.

Филипп покачал головой. Нет, черт побери, он никогда не научится понимать женщин! Наступила напряженная тишина.

– Филипп, - нарушила ее, наконец, Элоиза, когда уже решила, что Филипп сейчас уйдет и оставит ее одну, - поверь, мне очень нравится то, чем мы занимаемся в постели…

– Что ж, я польщен, - ухмыльнулся Филипп.

“Надо бы, пожалуй, быть с женой поделикатнее”, - подумал он. Но для этого Филипп еще не окончательно успокоился.

Элоиза, однако, не стала заострять внимание на его неделикатности.

– Но пойми, брак ведь не только это…

– Я бы сказал, - резонно заметил он, - что это составляет большую, если не большую часть брака.

– Филипп, ты по-прежнему не даешь мне даже слова сказать! Если есть проблема, может быть, все-таки обсудим ее?

В голове у Филиппа вдруг словно что-то щелкнуло.