Сэру Филиппу, с любовью

От детей требовалось, в сущности, совсем немного - быть вежливыми и не отвечать вопросом на вопрос, а они и этого не могли! Чего же от них ждать дальше? И за что только Бог наградил его такими детьми, каких не пожелаешь и врагу?

Но еще больше, чем на детей, Филипп злился на самого себя - за то, что снова не смог с ними справиться, не повышая голоса, да и повысив, если честно, все равно не смог…

– Сэр Филипп!

Филипп словно очнулся от забытья. Черт побери, он уже успел забыть о присутствии мисс Бриджертон! Мало того, эта красотка стала свидетельницей его позора.

– Да? - резко обернулся он к ней.

– Ваш дворецкий принес чай, - проговорила Элоиза, направляясь в гостиную, где они только что сидели.

Филипп не имел ни малейшего желания составлять ей компанию. Ему хотелось пулей выскочить из собственного дома - иначе он сойдет с ума. На улице, правда, начинался дождь, но Филиппу было все равно - лишь бы подальше от этой дамочки, ставшей свидетельницей его полного бессилия в обращении с собственными детьми.

– Приятного аппетита, мисс Бриджертон, - угрюмо проворчал он. - Увидимся, когда вы отдохнете.

Не дожидаясь ее реакции, Филипп направился в оранжерею. В этот момент он готов был боготворить свои растения за то, что те никогда не задают вопросов и не высказывают ядовитых замечаний.

Глава 3

…я думаю, ты поймешь, почему я отвергла его предложение. Этот тип показался мне слишком грубым и неотесанным. Мне все-таки хотелось бы выйти замуж за того, кто обращался бы со мной если не как с королевой, то хотя бы как с принцессой. Может быть, ты скажешь, что я слишком многого требую, но на меньшее я не соглашусь.

Из письма Элоизы Бриджертон своей подруге Пенелопе Физерингтон, отправленного ею с посыльным почти сразу же после того, как Элоиза в первый раз получила предложение руки и сердца.

К полудню Элоиза окончательно убедилась в том, что совершила большую ошибку.

Совершать ошибки Элоиза не любила, и самым ужасным для нее было, когда ошибки приходилось признавать. Оставалось лишь, гордо закусив губу, тешить себя надеждой, что все как-нибудь образуется.

Когда сэр Филипп вдруг ни с того ни с сего, пробурчав себе под нос “Приятного аппетита!”, выбежал из дома, словно ошпаренный, Элоиза, наверное, минут десять стояла на месте с раскрытым ртом. Она ехала к нему через всю Англию, а этот тип сбежал, не пробыв с ней и часа!

Нет, Элоиза отнюдь не ожидала, что сэр Филипп влюбится в нее с первого взгляда и станет целовать ей ноги… Но мог бы, в конце концов, вести себя и повежливее! Сначала “Кто вы, мисс?”, словно был недоволен ее приездом, потом и вовсе “Приятного аппетита!” - и поминай как звали…"

"Чуть поостыв, Элоиза подумала, что Филипп, возможно, ни в чем и не виноват.