Сэру Филиппу, с любовью

Филипп усмехнулся:

– За судьбу Оливера не беспокойся - мисс Бриджертон наверняка придумает что-нибудь и для него!

Это, должно быть, удовлетворило Аманду, ибо она, буркнув себе под нос “Спокойной ночи, папа!”, удалилась, не дожидаясь, пока ее заберет няня.

Весьма довольный собой, Филипп тут же с аппетитом принялся за суп. Он не мог вспомнить, когда в последний раз выходил из конфликта с детьми победителем. Он взглянул на Элоизу.

– Бедный Оливер! - Филипп усмехнулся. - Он теперь наверняка места себе не находит, гадая, что же такое вы приготовили ему!

– Я думаю, он сегодня всю ночь глаз не сомкнет! - Элоиза с трудом сдерживала улыбку.

– Ни на минуту! - усмехнулся ей в тон Филипп, а затем нахмурился: - Умоляю вас, будьте осторожны, Элоиза, - ждите от них новых трюков!

– Оливера я пока оставлю в покое - по крайней мере, сегодня. Я лучше придумаю что-нибудь тогда, когда он будет меньше всего этого ожидать.

– Пожалуй, так действительно будет лучше! - кивнул Филипп.

– А еще лучше было бы держать его в постоянном напряжении! - хмыкнула Элоиза. - Но тогда это будет несправедливо по отношению к Аманде - она начнет считать, будто ей еще повезло, что она так легко отделалась.

– Ненавижу рыбу! - поморщился Филипп.

– Знаю, вы об этом мне писали.

– В самом деле? - удивился тот. - Странно, что-то не припомню…

– Что странно, так это то, почему же тогда у миссис Смит оказалась рыба. Впрочем, может быть, она собиралась приготовить ее для кого-нибудь из слуг.

Воцарилась тишина, но на этот раз не напряженная, а уютная, какая-то домашняя. Время от времени она, правда, прерывалась ничего не значащими репликами, но и это казалось Филиппу очень милым. Что ни говори, эта девушка наверняка стала бы ему неплохой женой!"

"Пока была жива Марина, Филиппа не покидало ощущение, что он вынужден все время ходить по дому на цыпочках, чтобы, упаси Бог, не нарушить ее покоя. С Мариной Филипп жил в постоянном напряжении, в ожидании ее новых капризов, подлаживаясь под очередной перепад настроения жены. Иногда Филиппу казалось, что Марина немного оживала, и это вселяло в него некоторую надежду, но каждый раз все заканчивалось лишь новым приступом депрессии.

Брак с Элоизой, может быть, и не будет идеальным, но уже сейчас ясно: такое, как с Мариной, с ней вряд ли случится, это просто не вяжется с ее веселым, общительным характером.

Филипп не мог припомнить, чтобы он когда-нибудь с кем-нибудь обсуждал вопросы воспитания детей, словно дети были исключительно его личной заботой. И, конечно, не с Мариной - та сама доставляла хлопот не меньше детей. После кончины жены Филипп даже почувствовал облегчение, хотя, конечно же, нехорошо радоваться смерти…

С Элоизой все будет по-другому - Филипп был уверен в этом.