Сэру Филиппу, с любовью

– И все-таки, я думаю, вам недолго придется ходить с синяком, - повторил он, помогая ей встать и подойти к умывальнику.

– Как знать… - Элоиза зачерпнула пригоршню воды и ополоснула лицо.

– Мне кажется, - заявил Филипп, - стоит все-таки пригласить вам компаньонку.

– Да, вы упоминали о ней в вашем письме. Но я об этом почти забыла.

– А я нет.

Взяв полотенце, Элоиза осторожно вытерлась.

– Простите, - проговорила она, - в этом, конечно, моя вина.

– В чем? - не понял Филипп.

– Я так торопилась покинуть Лондон, что не подумала о том, что вам надо было подготовиться к моему приезду.

Филипп насторожился. “Так торопилась покинуть Лондон?” Почему? Может быть, она чего-то недоговаривает? На Элоизу, во всяком случае, на тот ее образ, что успел у него сложиться - открытую, бесхитростную, разговорчивую, если не болтливую, - это вовсе не было похоже, но как знать… Может быть, дома у нее случилось что-то, что заставило ее все бросить и бежать к человеку, с которым она никогда до этого не встречалась?

– Я уже отправил письмо своей двоюродной бабушке, - сообщил Филипп, помогая Элоизе снова добраться до кровати, хотя девушка явно хотела обойтись без его помощи, - вчера утром, вскоре после того, как вы появились. Но думаю, приехать она сможет никак не раньше чем в четверг. Живет она, правда, не очень далеко отсюда - в Дорсете, но она не из тех, кто способен мгновенно сняться с места. Ей надо собраться, упаковать вещи… ну, знаете, - Филипп неопределенно помахал рукой в воздухе, - как обычно женщины…

– Четверг уже скоро, - кивнула Элоиза, - всего через четыре дня. Да и нельзя сказать, чтобы мы здесь были совсем одни - у вас столько слуг…

– Тем не менее, - заявил Филипп, - если о вашем визите ко мне, не дай Бог, прослышат какие-нибудь злые языки, ваша репутация может пострадать.

Глубоко вздохнув, Элоиза пожала плечами:

– Что случилось, то уже случилось. К тому же если я вернусь домой в таком виде… - Она показала на свой злополучный синяк.

Филипп рассеянно кивнул, снова задумавшись. Почему эта девушка словно бы совершенно не дорожит своей репутацией? Филипп мало вращался в свете, но, насколько он знал, большинство незамужних женщин - как молодых, так и старых, - очень дорожат ею…

Она не дорожит своей репутацией… Она вдруг срывается с места и едет к нему… На минуту у Филиппа мелькнула мысль: а вдруг репутация этой девицы уже подпорчена и ей теперь просто нечего терять?

Но эта непрошеная мысль тут же сменилась новой: а должно ли, собственно, его это волновать?

Филипп нахмурился, раздумывая над этим вопросом. В конце концов, цель его абсолютно прозрачна: ему нужна мачеха для детей и хозяйка в доме. А чистота, романтика, идеалы - всю эту дребедень он оставляет зеленым юнцам.