Два дня

Девушки говорят мне имя, и я их так называю. Они приходят и уходят. Я не лезу в их личные дела.

– И никто из них не нуждается в толике материнской заботы?

Бонни поморщилась, но лишь на мгновение:

– Я не гожусь на роль матери.

Демарко ожидал от нее другой реакции.

– Мне нужна ваша помощь, Бонни, – сказал он. – Иначе мне придется прийти к вам снова. И опросить всех посетителей, переступающих порог вашего заведения. Хотя, может быть, хватит и припаркованной у входа полицейской машины.

Бонни снова вперилась в него. Демарко тоже посмотрел ей прямо в глаза.

Наконец барменша выдала:

– Два имени. Это максимум, что я могу для вас сделать. И никаких телефонных номеров, потому что у меня их нет.

– Имена настоящие или рабочие?

– Насколько я знаю, настоящие.

– Буду вам очень признателен за сотрудничество.

Бонни взяла с кассы ручку и маленький блокнот, написала пару слов на первом листке, вырвала его, сложила и вручила Демарко.

– Не могу вам пообещать, что наша новая встреча доставит мне удовольствие. Давайте отложим ее еще лет на десять-двенадцать?

Демарко поднялся, сунул листок в карман пиджака, даже не поглядев на него, одарил барменшу улыбкой и повернулся к ней спиной.

– Я передам Ариэль от вас пожеланье спокойной ночи.

– Не стоит, – бросил, не обернувшись, сержант.

– Я узнаю любовь, когда ее вижу, – догнал его голос Бонни.

Глава 33

«Как какой-то персонаж из рассказа Фланнери О’Коннор», – подумал Хьюстон. Вот до чего он дошел. Прячется в ангаре. Изгой. Преследуемый. Ненавидимый. Загнанный как преступник в грязную темноту. Он прилег у кострища и начал погружаться в пучину своей тьмы. А потом осознал, что его желание не исполнится, и он никогда не достигнет ее дна.

У него не было другого выбора, как только продолжать жить еще какое-то время. Поднявшись и собираясь поставить кухонный стул на ножки, Хьюстон вдруг понял, что перед ним – так нужный ему инструмент. Если ему удастся оторвать ножку стула от ржавых шурупов, которыми она прикручена к сиденью, он получит готовую монтировку!

Через полчаса Хьюстон уже находился в безопасности – в ангаре для инвентаря в общественном парке Брэди."

"Ангар был без окон, и, чтобы дверь не закрылась, Хьюстон подпер ее ручкой бейсбольной биты.

В дюймовый зазор темнота ночи просачивалась в ангар и слегка высветляла кромешную тьму. Хьюстон смог разглядеть три длинные полки, на которых грудились коробки с грязными мячами для игры в бейсбол и софтбол, шлемы и снаряжение для кетчеров. Под полками стояли две пластиковые бочки; в одной хранились бейсбольные биты, в другой – биты для софтбола. Два пакета с продуктами и уже почти опорожненный пакет с апельсиновым соком лежали от него на расстоянии руки.