Два дня

Он встречался с учеными мужами и раньше и находил их либо совершенно неприспособленными к жизни в обществе, либо надменно-снисходительными снобами. Но сейчас перед ним сидел преподаватель из частного и очень дорогого колледжа, обласканный критиками романист, крупноформатный, красивый и все еще молодой мужчина. И Демарко ощущал одновременно и зависть, и неожиданную симпатию к нему.

– И кто такие эти «Тигры»? – спросил он.

– Простите?

– Это ведь не цвета Детройта, – указал Демарко на бейсболку Хьюстона.

– Команда «Малой лиги». Мой сын играл за нее в прошлом году, а я был помощником тренера.

– Да что вы?

– В этом году сына перевели в детскую бейсбольную лигу. Я готов был снова помочь, но моя жена Клэр посчитала, что мне пора отойти в сторону и перестать опекать парня. Ему пора научиться самому принимать решения, для порядка.

По выражению лица Хьюстона Демарко понял:

– Это не так-то легко сделать, да?

– Отцы и дети, вы же знаете. Трудно оставаться просто зрителем.

На этот раз пришла очередь Хьюстона уловить едва заметную перемену во взгляде собеседника:

– У вас есть дети, офицер? Кстати, как правильнее к вам обращаться? Может быть, вы предпочитаете, чтобы я называл вас «патрульным» или «сержантом»?

– Сойдет и просто Райан. И, увы, детей у меня нет."

"– Райан – второе имя моего самого маленького сынишки. А полное его имя – Дэвид Райан Хьюстон.

– Хорошее имя, – сказал Демарко.

Хьюстон кивнул на золотой ободок на левой руке Демарко:

– Но вы женаты.

– Уже нет. Живу один.

– Извините…

– Ничего. Это жизнь, – опустив глаза, Демарко разгладил бумажную скатерть.

Хьюстон не дал затянуться неловкой паузе.

– Расскажите-ка мне, каково быть служителем закона?

– Да просто здорово. Ты изо дня в день видишь человечество в худшем свете. А каково быть преподавателем?

Хьюстон улыбнулся:

– Вы знаете, сколько ученых мужей требуется, чтобы поменять лампочку?

– Сколько?

– Четверо, чтобы сформировать комиссию, двое – чтобы написать отчет, один – чтобы подать жалобу в профсоюз, и еще один – чтобы попросить секретаря позвать уборщика.

Демарко рассмеялся.

– Не поймите меня превратно, – сказал Хьюстон. – Я люблю своих студентов. И многое черпаю у них. Их страсть, понимаете меня? Этот внутренний огонь.

Демарко хотел было кивнуть, но потом одернул себя. Что он знает о страсти? Огонь внутри его потух давным-давно.

– Значит, ваша новая книга – та, над которой вы сейчас работаете, – о полиции? – спросил он.

– В какой-то степени да. Один из ее главных героев – патрульный.

– «Хороший парень»?

– Хорошие парни, плохие парни… Это все довольно относительно, не находите?

– Как и все остальное в ваших романах.

– А вы читаете книги?

– Да, вошло в привычку, когда я познакомился со своей первой женой.