Два дня

К сожалению, патрульный Кармайкл пока еще не смог пробить отпечатки пальцев по национальной базе дактилоскопических данных. Где-то зависли компьютеры. Между тем еще одна бригада экспертов-криминалистов производила обыск в «Уисперсе». Демарко ничего больше не оставалось, как сидеть и ждать. Боуэн приказным порядком отправил его домой, велев отдохнуть и «хотя бы чего-нибудь поесть». Так у сержанта образовалось несколько часов простоя.

Демарко разжевал оливку и выплюнул косточку в траву. «А вдруг тут вырастет оливковое дерево», – почему-то подумалось ему.

Дерево жизни… И тогда он посадит рядом с ним яблоню – дерево познания. И у него будет свой собственный райский сад… «Мой собственный гребаный Эдем», – скривился Демарко.

Приглушенный джангл зазвонившего мобильника заставил его вздрогнуть. Демарко поспешно вытащил телефон из заднего кармана брюк и приложил к уху, даже не посмотрев, кто звонит.

– Ну, наконец-то, черт вас возьми, – рявкнул он.

– Простите, – удивился в ответ мужской голос. – Это сержант Демарко?

– Извините. Я ожидал другого звонка. Это вы, Нейтан?

– Да, я, сэр.

Тут такое дело… Я пришел домой всего несколько минут назад и обнаружил на автоответчике тревожное сообщение. Я подумал, что вам следует о нем знать.

– Насколько тревожное?

– Оно от Томаса.

Демарко сел прямо.

– И?

– Сообщение пришло в 16:19. Меня не было дома весь день, и тут такое…

– Что он говорит, Нейтан?

– Подождите секундочку. Я включу вам его.

Щелкнула кнопка. Послышалось приветствие Нейтана. Потом гудок. А за ним хриплый голос Томаса Хьюстона, волнующий и пугающий своей напевной монотонностью:"

"Это было давно, это было давно,В королевстве приморской земли:Там жила и цвела та, что звалась всегдаНазывалася Аннабель-Ли.

Я любил, был любим, мы любили вдвоем.Только этим мы жить и могли.И любовью дыша, были оба детьмиВ королевстве приморской земли.Но любили мы больше, чем любят в любви, —Я и нежная Аннабель-Ли.И, взирая на нас, серафимы небесТой любви нам простить не могли.Оттого и случилось когда-то давно,В королевстве приморской земли, —С неба ветер повеял холодный из туч,Он повеял на Аннабель-Ли;И родные толпою печальной сошлисьИ ее от меня унесли,Чтоб навеки ее положить в саркофаг,В королевстве приморской земли. Половины такого блаженства узнатьСерафимы в раю не могли, —Оттого и случилось (как ведомо всемВ королевстве приморской земли), —Ветер ночью повеял холодный из тучИ убил мою Аннабель-Ли.Но, любя, мы любили сильней и полнейТех, что старости бремя несли, —Тех, что мудростью нас превзошли, —И ни ангелы неба, ни демоны тьмыРазлучить никогда не могли.Не могли разлучить мою душу с душойОбольстительной Аннабель-Ли.