Два дня

– Да, ты, шатаясь и качаясь, пускаешься в погоню за машиной.

– Я не гнался за машиной. Я надеялся выяснить возможный маршрут передвижения преступника. Тогда бы я смог вызвать группу поддержки.

– А здесь ты этого не написал, – ткнул пальцем в рапорт Боуэн.

– Я только сейчас подумал об этом. Скорее всего, я руководствовался именно этим соображением.

– Скорее всего…

– Послушай, Кайл. Ты всучил мне те гребаные таблетки. Угрожал мне страшной расправой – не помню, правда, какой, если я их не выпью. Так что в моих провалах в памяти виновен ты.

– Господь с тобой – всего-то двадцать миллиграмм валиума. Совсем слабого седативного препарата.

– Ну, значит, на меня так подействовал удар в челюсть. Я думал, Инман расшибет мне голову об пол."

"– Ты выдумываешь все это по ходу разговора?

– Да нет, просто некоторые подробности всплывают вдруг в памяти. Я действительно не гнался за машиной. Я что, похож на лабрадора-ретривера? Я всего лишь хотел посмотреть, куда она свернет на углу.

– Но ты также увидел и узнал машину Бонни, припаркованную на улице?

– Да.

– И подошел к ней, вытащив пистолет.

– Насколько мне помнится, так все и было.

– Значит, на кухне, где тебя вырубил Инман, ты тоже был с пистолетом?

– Вот это маловероятно.

– Но ты же вышел на улицу с пистолетом?

– Тут у меня опять провал в памяти. Наверное, в какой-то момент я зашел в спальню и взял его. А потом уже вышел на улицу.

– Тебе это так теперь вспоминается?

– Я пытаюсь заполнить пробелы. Но ни в чем до конца не уверен.

– Похоже на то.

– Хотя при виде Бонни с перерезанным горлом я очухался.

– Но почему-то опять не вызвал группу поддержки.

– Я думал, что ты прочитал мой рапорт внимательно.

– Хорошо. Допустим, ты собирался ее вызвать, погнавшись за Инманом в машине Бонни, но твой телефон оказался разряженным.

– А ты никогда не замечал, что техника отказывает именно тогда, когда ты в ней больше всего нуждаешься?

– Ты действительно хочешь довести меня до белого каления? Я стараюсь найти хоть какой-то смысл в этом… в этом…

– Рапорте?

– В этом сонме противоречий. И не знай я тебя лучше, я бы решил, что ты всячески пытаешься сбить меня с толку.

Демарко хмыкнул.

– И что смешного? – чуть не взорвался Боуэн.

– Извини, дружище. Я просто вспомнил строчку из романа «Глубокий сон» Рэймонда Чандлера: «Несоблюдение субординации – мой самый большой недостаток». Но к нашему делу это не относится. Послушай, Кайл, я вовсе не хочу сбить тебя с толку или как-то запутать. Мне просто хочется повалять дурака, потому что все закончилось. С этим жутким, чудовищным делом наконец-то покончено. И в то же время я раздосадован тем, как все разрешилось. Не скрою. Мы не уберегли хорошего человека. Очень хорошего…

Несколько минут прошли в молчании.