Два дня

Может, тот седовласый мужчина в столовой когда-то владел этой землей, возделывал ее и построил на ней себе дом из бруса, заготовленного на собственной лесопилке. А теперь его семейство выращивало на нескольких акрах сою и жило на субсидии властей, а владелец клуба «Уисперс» собирал богатый урожай долларов на благодатной почве людских фантазий.

Из клуба доносилось приглушенное бренчание гитар – тот самый жутко визгливый рок, который всегда действовал Демарко на нервы. Сержант предпочитал более спокойные мелодии Норы Джонс, Рики Ли Джонс, Корин Бэйли Лэй и даже – когда его горло щекотал и согревал щедрый «Джек Дэниэлс», навеивая особое настроение, – Билли Холидей, Дины Вашингтон и потрясающей Этты Джеймс.

Впрочем, он приехал в этот клуб не ради музыки.

Открыв белую дверь, Демарко попал в маленькую прихожую, украшенную софитами. Неожиданно яркий свет и рев музыки огорошили Демарко и заставили его больной глаз заслезиться. Сержант замер на месте, моргая и пялясь на желтую стену впереди. Слева от него камнем, падающим по трубе, пророкотал мужской голос: «С вас пятнадцать долларов».

Мужчина сидел на низком табурете за грязным стеклом – низкорослый и худосочный, с тонкой улыбкой на бледных и тонких губах.

Возраст этого мумифицированного алкоголем и табаком человека трудно поддавался определению; ему можно было дать и пятьдесят, и шестьдесят пять лет. А взгляд был как у бездомного пса – напряженный, настороженный и подозрительный.

Демарко сунул двадцатку в отверстие в стекле и получил пять долларов сдачи.

– Дайте мне вашу левую руку, сэр, – произнес человек и показал ему резиновый штамп.

Демарко просунул в отверстие руку, потом вытащил ее и покосился на кляксу черных чернил.

– Что это? Белка? Или суслик?

– Без понятия, – ответил мужчина и добавил: – Наслаждайтесь.

Когда Демарко снова посмотрел на желтую стену, он уже смог различить желтую ручку и полотно двери. Дверь сотрясалась от музыки, гремевшей со всех сторон. Пересилив себя, Демарко толкнул дверь. И тут же снова сощурился и заморгал. Комната, в которой он очутился, была настолько же темной, насколько светлой была прихожая, оставшаяся у сержанта за спиной. Он придержал желтую дверь приоткрытой, давая глазам привыкнуть и исподволь разглядывая помещение с дощатым полом.

Ширина его была порядка тридцати футов. Прямо напротив Демарко, на стене над закрытой дверью висел тусклый красный указатель выхода. Слева от него стоял автомат с кока-колой, а рядом с ним большой мусорный бак. Дальше виднелась еще одна открытая дверь. А над ней табличка с надписью «Туалетная комната». Все помещение освещалось подсветкой двух указателей и автомата с колой и светом, просачивающимся из двух открытых дверей в разных концах стены слева.