Две полоски. Залетела от незнакомца (СИ)

Они носятся вокруг с неистовой неугомонностью, а я усиленно думаю.

Слова деда не дают покоя. Причем не понимаю, почему. Ну приходила та медсестрица из больницы, ну позвонила в дверь. Я, ясное дело, не открыл, потому что дед отключил звонок из соображений экономии.

В теории она могла постучать. Так может и стучала, кто ж ее слышал? Мы все тут были заняты.

Ладно, неудобно, но не смертельно. Можно в самом деле пройтись в больницу, заплатить женщине за лишнее беспокойство.

Я себе даже представляю ее, эту местную медсестру. Настоящую, из государственной больнички. Тетку средних лет с недовольным фейсом.

Возвращаемся домой, на площадке нас уже поджидает соседка деда, Вера Аркадьевна. Редкой злоебучести бабка, ее даже дед боится. Ладно, не боится, но остерегается.

— Здравствуйте, Вера Аркадьевна, — вежливо здороваюсь исключительно ради того, чтобы не засорять карму.

Но у Веры Аркадьевны, видимо, карма давно забита как мешок в пылесосе. Который проще выбросить, чем чистить.

— Ага, приехал? — она угрожающе сверкает глазами. — И сразу проституток навез?

— Не понимаю, о чем вы, — хочу пройти мимо, но бабка только начинает входить в раж.

— Не понимает он! Я про шалаву ту, что к тебе вчера в дверь ломилась.

И тут меня осеняет. Это она медсестру вчерашнюю проституткой называет. Видимо, бедная женщина и правда ломилась в дверь. А у таких, как наша соседка, все без исключения, кто старше пятнадцати и моложе шестидесяти лет, наркоманы и проститутки.

— Не могу знать, Вера Аркадьевна. Я вчера спал, — не меняю вежливый тон. — Отправил дедушку в санаторий и проспал до самого утра.

— От паразит, — качает головой соседка и тут же спохватывается. — Я хотела сказать, молодец какой! Повезло то как Давиду Даниловичу!

— Повезло не то слово, — хмыкаю и закрываю перед ее носом дверь.

Судя по всему, мне лучше не жлобиться и нормально так отстегнуть медсестре-неудачнице. Походу бабка Вера обложила бедную женщину с ног до головы.

Пока варю в турке привезенный с собой кофе, в голове безостановочно крутится мысль, которая никак не дает покоя. А именно — почему моя вчерашняя эскортница ушла, не дождавшись оплаты.

Каким бы охуенным я себя не считал, я далек от мысли думать, что девчонке понравился мой член, и она великодушно отказалась от денег. У борделей и благотворительности общего разве что начальная буква.

Пока ищу вчерашний номер телефона, на экране айфона обозначается незнакомый контакт.

— Слушаю, — отвечаю с осторожностью.

— Здравствуйте. По этому телефону вчера у нас оформляли заказ, — говорит не очень приветливый голос.

— Если вы о девушке, то… — начинаю, но меня перебивают.

— Да, именно. С вас оплата в двойном размере плюс неустойка.

— Неустойка? — не совсем понимаю. — За что неустойка?

— За ложный вызов.