Две полоски. Залетела от незнакомца (СИ)

Пока я занималась Давидом, Светка видела десятый сон…

Опять Давид!

Все мысли упорно возвращаются к этому мужчине. Для начала, он мне не Давид, а пациент Байсаров. Во вторых, он мне нравится…

Что? Я так сказала? Точнее, подумала?

Не может этого быть! Как мне может понравиться человек, которого я совсем не знаю? А вдруг он маньяк? Или еще хуже. Может он женат.

Вот, как же я не подумала! Конечно, такой мужчина просто обязан иметь или жену, или подругу. И если я не буду пресекать такие его действия в отношении меня, то заработаю себе геморрой не сходя со своего рабочего места.

— Вась! Вася! Василиса! — доносится до меня сквозь обрывки сознания."

"Поднимаю голову, удивленно обвожу мутным взглядом комнату. Надо мной стоит Светка и смотрит с сочувствующим видом.

— Что? — тру ладонями лицо. — Кому-то плохо?

— Никому не плохо, — хмыкает Светка. — Всем просто отлично. Все дрыхнут без задних ног. И тебе поспать не мешает. Иди, ложись на диван. Поспи. А я подежурю.

Переползаю со стула на диван и проваливаюсь в сон. Последнее, о чем успеваю подумать, что не такая она и злыдня, наша Светка. Просто такой характер.

Глава 9

Василиса

Но сон не приносит облегчения. Просыпаюсь с чувством тревоги. На часах почти утро, а внутри все еще крутится странное ощущение, как будто что-то важное ускользает от меня.

Голова раскалывается. Я все никак не могу привыкнуть к тому, что сплю урывками. После постоянно как будто разбитая.

Еще и ночью спала плохо… Да и после спирта мало отошла.

Резко с кушетки подрываюсь. Да что у меня за мысли сегодня одна хуже другой?! Как не Давид, так про пациента того думаю и свое поведение… Все! Нужно работать! Иначе я так с ума сойду!

Возвращаюсь к своим обязанностям, словно на автопилоте. Обхожу палаты, проверяю состояние пациентов.

Немного притормаживаю возле палаты Давида. Губу кусаю. Как будто заходить туда боюсь. А я и правда боюсь. Мыслей о нем слишком много. И все неправильные!

Беру себя в руки и на ручку нажимаю. Дверь открываю. В палате тишина стоит, и только негромкое посапывание слышится.

— Малахольного этого проведать пришла? — Георгий Петрович тут же голос подает и хмыкает.

— Я всех проверить пришла, а вы почему не спите?! Потом опять на процедуры опоздаете?

Георгий Петрович хмурится сразу. Не нравится, когда я его ругаю.

— Заснешь с ним, — бухтит, — сначала кряхтел, потом вообще стонать начал. Переведи его в другую палату, дочка? Невозможно с ним здесь лежать.

И как будто в подтверждения слов дедушки Давид звуки издавать начинает.

— О-о-о-о, слышишь? Он не на курорте! Разбуди его, а то хорошо ему слишком!

— Георгий Петрович, — головой качаю, и пальцем ему грожу. Дедушка недовольно губы поджимает.

Останавливаюсь у постели Давида, и сердце снова начинает биться быстрее.