Двое

— Сначала мне нужны гарантии, — говорю тихо, но твердо.

Вместо ответа Булат небрежно сбрасывает мою кисть с пояса, резко дергает. Я вздрагиваю, когда полы халата распадаются, обнажая кожу. Хочется закрыться и отступить, но я не собираюсь показывать ему слабость.

— Снимай.

Я вытягиваюсь струной, задираю подбородок и, по очереди дернув плечами, высвобождаюсь от тяжелой ткани. В конце концов, ему нужно видеть то, что он покупает. Стесняться мне нечего.

Его взгляд будто нехотя сползает с моего лица, скользит по шее, ключицам, замедляется на груди. Кожа покрывается ознобом, стягивает соски. Волнение достигает максимума и чтобы как-то его замаскировать, я втыкаю руки в бока и принимаю расслабленную позу:

— Ну и как? Нравится?

Булат не реагирует на сказанное, продолжая исследовать мои ноги, лобок, живот. Наверное, это к лучшему. Так он будет больше меня хотеть.

— Грудь настоящая? — наконец, спрашивает он, и в его тоне режутся новые ноты: вибрирующие и хриплые.

А вот это уже точно комплимент. Хорошо.

— Силикона нет, если ты об этом, — говорю с ироничной усмешкой. — И губы у меня тоже свои. Теперь, раз уж ты все разглядел, можем перейти к договоренности…

— Ты здесь не диктуешь условия.

Я дергаюсь, когда его жесткие ладони ложатся мне на талию и, развернув, толкают животом к комоду. Дыхание сбивается, пульс начинает молотить в утроенном режиме. Широко распахнув глаза, я разглядываю матовую поверхность стены, пытаясь справиться с дрожью. Так не должно быть. Мы еще ни о чем не договорились.

Звуки за спиной сменяются один за другим: звон пряжки ремня, шорох расстегиваемой молнии, шелест фольги. И внезапно ко мне приходит осознание, что я ничего не контролирую, и что любая моя попытка манипулировать будет высмеяна и уничтожена.

— Ноги шире поставь, — рука Булата обхватывает мой живот, коротко дергает вверх, фиксирует."

"Я делаю, как он потребовал, и с силой впиваюсь пальцами в края комода. Бравада, которая еще минуту назад ощущалась мне правильной и уместной, сейчас кажется смехотворной. Что я могу противопоставить ему? Он на своей территории и явно не привык к отказу. И я сама его выбрала, потому что он сильнее и опаснее Марата. Можно завизжать, отвесить ему пощечину, и тогда он выставит меня за дверь. А я этого не хочу.

На короткое мгновение я чувствую в себе его пальцы. Они входят в меня коротким резким движением и также быстро выходят.

— Не напрягайся, — негромко советует Булат.

Я вздрагиваю, когда ощущаю что-то теплое и влажное, стекающее по коже ягодиц. Сердце начинает грохотать так, что проламывает грудную клетку. Зачем он плюнул?

Скользкий и твердый орган упирается мне во влагалище. Я дышу глубже, уговаривая себя не бояться. Ничего страшного не происходит. Все через это проходили.