Двое

Он там — сосредоточенно смотрит в ноутбук, одновременно беседуя с кем-то по телефону.

— Привет, — посылаю ему сдержанную улыбку.

Я вообще стараюсь вести себя с ним сдержанно, хотя это и не просто. Особенно, когда ему звонит она, эта девушка. Ее зовут Карина — дурацкое, кстати, имя — и она обожает донимать его по всякой ерунде. Например, каждый раз как попугай спрашивает «как дела», а Булат всегда отвечает «нормально». Ясно ведь, что он просто так это говорит.

Булат оценивающе пробегается по мне глазами, словно пытается найти какие-то изменения в моей внешности, задерживается взглядом на спортивной сумке и тоже кивает. Странно, что он приехал так рано. Обычно вечером.

Чтобы ему не мешать, я иду на кухню выпить протеиновый коктейль, после чего загружаю тренировочные вещи в стиральную машину. За две недели посещения зала я, наконец, вошла в ритм: час провожу на тренажерах, а потом иду плавать. Мышцы заметно окрепли: на ногах и животе появился рельеф, и я почти перестала задыхаться при беге.

Убедившись, что Булат перестал разговаривать, я возвращаюсь в гостиную. На ходу снимаю просторное худи, берусь за застежку бюстгальтера. Я убеждаю себя, что инициатива в сексе — это часть моих обязанностей, и куда менее унизительно проявлять ее самой, чем дожидаться его приказов. Знаю, что обманываю себя. На деле я стала зависимой от секса с ним, потому что это единственный способ утолить растущий голод по нему. В процессе мы иногда целуемся, а после лежим рядом, и я могу рассказать ему, как прошел мой день. Я люблю, когда он задает вопросы, пусть и незначительные: например, почему я не возьму тренера или знает ли мой новый номер мама. Я вру ему, что она не знает, хотя на деле это не так. Я отправила ей его, как только поменяла сим-карту. Просто она не звонит.

— Не сейчас, Таисия. — Булат убирает с колен ноутбук и встает. Его взгляд задерживается на моей груди и переползает на лицо.

В одном я уверена: хочет он меня по-настоящему. Секса у нас много, гораздо больше, чем в первые дни. Просыпаться дважды за ночь и заняться им утром — стало для меня нормой. Я стараюсь не думать, что то же самое Булат делает со своей Кариной: кусает ее шею, сжимает ее тело до отметин, дарит ей оргазмы. Я не понимаю, для чего ему она. Я готова слушать все, что он говорит, могу дать столько секса, сколько ему нужно. Все самое лучшее в себе мне хочется посвятить ему.

Пряча разочарование, я поднимаю с пола футболку, выпрямляюсь.

— Торопишься куда-то? Кофе сделать?

— Встреча через сорок минут на «Цветном». Кофе выпить успею.

Я оживляюсь. Вот это совпадение.

— На «Цветном»? Можешь с собой взять? У меня там неподалеку первое занятие в языковой школе.

Взгляд Булата становится цепким, изучающим.

— Пошла учить английский?

— Нет. Итальянский.