Двое

Автомобиль подкатывается к опущенному шлагбауму, останавливается. Через секунду эта полосатая палка поднимется, и он уедет. Я начинаю идти. Он был прав: я сама идиотка. Нужно было остаться с Маратом. Может быть, еще не все потеряно, и я могу ему позвонить? Сказать, что дела с подругой решились быстрее и предложить увидеться? Нет, не выйдет. Мой баланс на телефоне ушел в минус, а кидать просьбу о дозвоне — это такое же дно, как и броситься под колеса.

Расстояние между мной и задним бампером с горящими стоп-сигналами сокращается с каждой секундой, но шлагбаум по-прежнему остается опущенным. Сгустившуюся темноту разрезает резкий звук автомобильного клаксона. Булат требует, чтобы ему открыли. Я мысленно усмехаюсь: так тебе и надо."

"Перед тем как поравняться с водительским окном, я машинально выпрямляю спину и поправляю волосы. Собираюсь гордо прошагать мимо, но замечаю, что стекло опущено и притормаживаю.

— Наверное, охранник отошел в туалет. Если хочешь, могу позвать кого-нибудь с ресепшенаа.

Булат коротко мотает головой, дескать, не нужно. Ну и к черту тебя. Я крепче прижимаю к себе сумку и, грохоча каблуками, иду вперед. Просто ведь помочь хотела.

У входа в ресторан стоит небольшая компания: несколько парней и две девушки. Смеются, переговариваются, курят. Видимо, им никто не сообщил, что сигареты давно вышли из моды. Я останавливаюсь чуть поодаль, борясь с желанием отшвырнуть тесные каблуки, которые стерли кожу до крови, и осесть на землю. Что мне сейчас делать? Куда пойти? Может быть, найти ближайший хостел и упросить администрацию разрешить мне переночевать? Взамен я бы могла убраться.

Мягкий шорох шин справа заставляет меня быстро вытащить телефон и уставиться в него. Машина Булата неспешно катится мимо меня, и я для убедительности начинаю активно водить по темному экрану пальцем.

— Таисия.

Звук собственного имени, произнесенный совсем негромко, заставляет меня вскинуть глаза, а сердце учащенно забиться. Булат смотрит на меня из-за опущенного стекла, на лице по-прежнему не отражается ни единой эмоции.

— Садись в машину.

Мой первый порыв — отказаться. Вытащить средний палец и сказать, чтобы он со своими проверками шел далеко в задницу. Я бы, наверное, так бы и сделала, будь мое положение чуть менее безнадежным.

Стараясь не делать резких движений, я убираю севший телефон в сумку, аккуратно застегиваю ее и прогулочным шагом иду к машине. Тяну ручку, но она не поддается. Кусаю губу. Это снова прикол какой-то?

Раздается глухой щелчок центрального замка, и я тогда я пробую снова. На это раз удачно.

Перекидываю через хромированный порог одну ногу, затем вторую, и с оглушительным хлопком закрываю за собой дверь. Слишком сильно. Будь на месте Булата отчим — он бы сейчас матерился.