Двое

Сейчас мне впервые не хочется его видеть. Я просто не вынесу его снисхождения и этот взгляд: «Я же тебе говорил». Да, я глупая, тупорылая. Он как всегда был прав, а я ошиблась.

Шаги становится ближе, слышится щелчок выключателя. Вспышки софитов, уничтожающие темноту спальни, заставляют меня зажмуриться.

— Кто-то умер? — осведомляется Булат, глядя на то, как я обнимаю подушку.

Я не могу не пошутить, не огрызнуться, и даже смотреть на него нет желания. Все это время меня раздирало от непонимания и боли, а сейчас настал какой-то ступор.

Не дождавшись ответа, Булат идет к гардеробной и на ходу начинает расстегивать рубашку.

— Ты расскажешь, в чем дело? Долго допытываться не планирую.

Слова начинают капать из меня тихо и равномерно, как вода из неплотно закрытого крана, и при этом я не могу перестать разглядывать стену. К чему скрывать? Он все равно узнает.

— Ты был прав по поводу подруг. Не про Марину. Она хорошая. Насчет Ларисы. Она пришла на последнее занятие и плакала. Сказала, что братишка попал в аварию, и на операцию нужны деньги. Я отдала ей евро, которые откладывала для поездки в Италию. Думала, они ей нужнее. Теперь она не берет трубку. Вернее, у нее выключен телефон.

Закончив говорить, я заставляю себя посмотреть на него. Булат стоит в дверях гардеробной в полурасстегнутой рубашке и разглядывает меня. По щеке скатывается одинокая слеза. Давай, говори, какая я дура. Наплевать. Больнее уже вряд ли будет.

— Тебе нужно быть осторожнее с людьми, Таисия. — Вот и все, что он произносит.

Он на полчаса закрывается в ванной, а когда выходит, садится на постель с телефоном. Я стягиваю с себя футболку, хотя секса совершенно не хочу. Сейчас мне хочется лежать, уставившись в одну точку, и обнимать подушку.

— Не надо, — Булат перехватывает мою руку, когда я скольжу ей по его животу. Откладывает телефон и, щелкнув прикроватным выключателем, накрывает нас одеялом. — Давай спи.

31

Не притронувшись к кофе, который официант перед ней поставил, Марина смотрит на меня.

— Ну и как ты сейчас, Тай? Выглядишь, кстати, замечательно.

Она такая, Марина. Любит говорить людям приятное. Иногда может прерваться на полуслове, чтобы сказать, что у проходящей девушки красивая улыбка или ей нравятся ее туфли.

— Булат не мой парень, — выпаливаю я, проигнорировав ее вопрос. — Он меня содержит. Я живу в его квартире и сплю с ним за деньги.

В ожидании ее реакции я стискиваю под столом кулаки. Если уж спускаться на землю, так сразу, чтобы я не успела прикипеть к ней намертво. Пережила потерю одной подруги, переживу и вторую. С Мариной конечно будет сложнее. Из-за нее у меня появилась мечта об Италии, и я привыкла думать, что она моя родственная душа.

Сегодняшним утром на меня напало отчаянное желание расставить все точки на «i».