Двое

— Доброе, — Булат изучающе смотрит на меня из-под своих густых ресниц, после чего отталкивается от кровати и встает.

Я разглядываю след от его головы на подушке, а по груди расползается холод. Он не помнит или жалеет о том, что отпустил себя? Или же просто был пьян? Я думала, он обнимет меня. Захочет снова заняться любовью. Скажет что-нибудь, отчего мое сердце вновь екнет. А он ведет себя так, как всегда.

За дверью ванной слышится звук разговора — Булат уже успел кому-то позвонить. С телефоном он вообще не расстается. Наверное, это очень утомительно — постоянно с кем-то разговаривать и говорить, что делать. Все его беседы обычно звучат так: «Сейчас возьми с собой того-то и поезжай туда-то. Найди там конкретного человека и скажи, что ты от того-то». Неужели с ним работают такие глупые люди?

Вздохнув, я тоже заставляю себя встать и одеться. Даже в душ не иду — только причесываюсь и чищу зубы, то и дело прислушиваясь в малейшему шуму. Не хочу выйти и застать Булата надевающим обувь. Поэтому я практически налетаю на него, едва в коридоре раздаются шаги.

На его вопросительный взгляд опускаю глаза и тихо мямлю:

— Ты на кухню? Кофе сварить?

Сама не знаю, откуда взялось это внезапное смущение. Наверное, потому что вместо того, чтобы задавать все эти вопросы, мне хочется к нему прижаться(он как раз сейчас полураздетый), а еще лучше, чтобы он сам прижал меня к себе. Поцелуй сейчас был бы очень уместным. И разговаривать не нужно — он бы все сказал лучше слов.

— Свари. У тебя щека в зубной пасте.

Я машинально прикрываю дефект ладонью и начинаю тереть. Вот я растяпа. Наверное, слишком задумалась.

Мы вместе идем на кухню: я впереди, Булат чуть поодаль. Неопределенность меня сжигает. Этой ночью я пережила самые невероятные мгновения в своей жизни и мне сложно смириться, что все снова станет как раньше. Неужели Булат не понимает, что каждый знак внимания сильнее распаляет мою любовь? Рядом с ним мне будто тесно в собственном теле — постоянно приходится себя ограничивать в чувствах. Невыносимо постоянно хотеть есть и сидеть на диете.

— Тосты с сыром будешь? — смотрю на него из-за плеча. — Я недавно выбиралась на завтрак в одну кофейню — так там подавали точно такие же. Это точно не домашняя еда.

— Мне только кофе, — отрезает Булат.

Я отворачиваюсь, чтобы он не видел, как я его передразниваю. Просто мне нужно куда-то выместить свою обиду. Мы уже три месяца вместе, а он продолжает упрямо поститься.

— Знаешь что? — поставив перед ним чашку, я сажусь напротив. — Я в интернете нашла школу одного ресторатора. Голиков, может, слышал про такого?

Рот Булата кривится в едва заметной усмешке.

— Допустим.

— У него есть кулинарная школа, где любого желающего учат готовить как в ресторане. Хочешь французскую кухню, хочешь итальянскую.